Форум РадиоКот

Балтийский Варяг: канонерская лодка Сивуч II



Пётр Ни́лович Черка́сов (19 июня [1 июля] 1882 — 6 [19] августа 1915) — русский морской офицер, капитан I ранга (посмертно), командир дивизиона канонерских лодок, командир канонерской лодки «Сивуч-II», кавалер ордена Святого Георгия IV степени (посмертно).

Спойлер

Фонтанка:

Сегодня имя Петра Ниловича Черкасова в России помнят немногие: кучка любителей военно-морской истории да краеведы. А вот на Западе капитан Черкасов и его корабль "Сивуч" остаются символом того, как русские сражаются на море: погибают, но не сдаются.

"Смертью запечатлел свой подвиг", — с этой записью капитан II-го ранга, нижегородец Пётр Нилович Черкасов, в августе 1915 года был исключён из списков личного состава военно-морского флота России. Командир канонерской лодки "Сивуч", которая в одиночку остановила немецкую эскадру, был посмертно награждён орденом Святого Георгия и получил звание капитана I-го ранга. Восхищение русским героем выплеснулось в демонстрации во славу русского оружия по всему миру: французы, англичане и даже австралийцы и жители Новой Зеландии вышли на улицу с российскими флагами. "Пройдут годы, забудутся все события нынешней войны, а подвиг "Сивуча" останется в истории", – писала в 1915 году английская газета "Star", а за канонерской лодкой капитана Петра Ниловича Черкасова навсегда закрепилось имя "балтийского "Варяга".

Пётр Нилович Черкасов родился 1 июля 1882 года в семье контр-адмирала Нила Васильевича Черкасова и Ольги Алексеевны Турчаниновой, дочери Нижегородского губернского предводителя дворянства. Всего у четы Черкасовых было семеро детей: пять сыновей и две дочери. Трое наследников, Анатолий, Василий и Пётр, пошли по стопам отца, посвятив свою жизнь военно-морскому флоту. И ни за одного из них контр-адмиралу не пришлось краснеть.

Старший из братьев, Анатолий Черкасов, в 1914 году погиб при испытании первой русской подводной лодки "Дельфин" и был с почестями похоронен на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга.

Средний брат, Василий, до 1917 года служил на флоте, участвовал в многочисленных сражениях, неоднократно награжден. Будучи прекрасным специалистом военной инженерии, он написал ряд фундаментальных учебных пособий по тактике и стратегии морского боя. Большую ценность имеют также его мемуары "Записки артиллерийского офицера", где он рассказывает о Русско-японской войне. После революции Василия Ниловича Черкасова, "как элемент, несомненно, контрреволюционный", из флота уволили. Чтобы выжить и прокормить семью, он был вынужден переквалифицироваться в экономисты. След В.Н.Черкасова теряется в 1929 году, после переезда из Нижнего в Москву. Что было с ним и его близкими дальше, неизвестно.

Военная карьера младшего брата, Петра Черкасова, развивалась стремительно. Окончив артиллерийский офицерский класс в 1902 году, он через два года отличился в бою под Лаотешанем, был произведён в лейтенанты и награждён орденом Станислава III степени, с мечами и бантом. Современники говорили, что на самом деле Петру Ниловичу уже тогда был положен орден Святого Георгия, но командование пожалело наград, потребовав предъявить доказательства, то есть… потопленный корабль.

После Лаотешаня, где миноносец "Властный", на котором служил П.Н.Черкасов, получил повреждения, блестящий офицер был переведён на броненосец "Севастополь". По воспоминаниям очевидцев, с его приходом стрельба броненосца в последующих сражениях резко улучшилась. За проявленную храбрость и воинскую доблесть Пётр Нилович был награждён орденами Святой Анны III степени и Святого Владимира IV степени.

После поражения России в Русско-японской войне он продолжает службу, в 1912 году оканчивает военно-морскую академию, потом уходит в отпуск, который проводит в родовом имении Черкасовых в Сейме (ныне город Володарск), а в 1913 году, в возрасте 31 года, вступает в командование канонерской лодкой "Сивуч" на Балтийском море. Именно там и застает его Первая мировая война.

В начале августа 1915 года немцы начали наступление на Ригу: возникла угроза входа мощного германского флота в Рижский залив. 19 августа, выполнив задание по установке в заливе минных заграждений, канонерские лодки "Сивуч" и "Кореец-2" возвращались на базу в Моонзунд. Уже наступили сумерки, когда русские моряки наткнулись на германский крейсер "Аугсбург" и два миноносца. И хотя вес минутного залпа у немцев был в 14 раз больше (то есть 14 тонн металла и взрывчатки против 1 тонны с двух русских кораблей), капитан Пётр Черкасов решает принять бой. По его приказу канонерская лодка "Кореец-2" отходит в сторону Усть-Двинска, а "Сивуч" вступает в неравный поединок с вражеской армадой.

Наши моряки держались час, добились нескольких попаданий и потопили один из двух немецких миноносцев. Но когда на помощь германским кораблям пришли два линкора и ещё семь миноносцев под командованием адмирала Шмидта, судьба "Сивуча" была предрешена. Шмидт пришёл в бешенство, когда увидел, что его эскадра яростно сражается не с линкором "Слава", как сообщили ему в радиограмме, а с маломощной канонерской лодкой, потратив на неё сотни драгоценных снарядов и половину всего топливного запаса. "Сивуч" был расстрелян в упор четырьмя торпедами, но задача вражеской эскадры прорваться к Риге была сорвана, и до 1917 года немцы в Рижском заливе больше не появлялись.

Сразу несколько германских офицеров, участников той исторической битвы, записали в своих судовых журналах, что русский корабль сражался до последнего, и даже в момент, когда "Сивуч" тонул, его орудие продолжало стрелять…

Черкасов-старший, убитый горем, отверг предложение Балахнинского земского собрания об установке в Сейме памятника герою. "Лучшим памятником моему сыну будет Народный дом, носящий его имя", – решил контр-адмирал, жертвуя на Дом деньги и большой участок земли.

Здание было построено в центре города, рядом с дачей купца Бугрова. Жители Сеймы, а это были работники Бугровских мельниц, получали в Народном доме имени П.Н.Черкасова те знания, которые не могла дать церковно-приходская школа. Здесь работала читальня, библиотека, оркестр, театральный кружок.

Однако для власти большевиков царский офицер был "героем империалистической войны" и "классовым врагом", поэтому в 1920 году Народный дом закрыли, отдав его помещения сначала под почту, потом под склад. К 1980-м здание полностью разрушилось, а в 1990-е на его месте проложили дорогу – закатали память под асфальт.

Но, подобно траве, память пробилась сквозь асфальт. С 2005 года в Крестовоздвиженском женском монастыре, на кладбище которого до 1950 года покоились мать и дед Петра Ниловича Черкасова, возобновились панихиды по нему. Через год в Володарске заложили камень на месте будущего памятника. И хочется верить, что в августе 2010-го, спустя 95 лет после того, как "Сивуч" и его командир стали легендой, мемориал великому сыну нижегородской земли на его малой родине будет, наконец, открыт. "Это нужно не мертвым"…

----------------------------------------------------------------------------------


Владимир Владимирович Довейко, всемирно известный акробат-прыгун на подкидной доске, комэск дальней бомбардировочной авиации, личный враг Геринга.

Спойлер

Родился 25 мая 1922 года. В цирк он пришел в 9 лет. Так и работал в Мосгосцирке. Когда началась война, несмотря на артистическую бронь и протесты родственников, ушел добровольцем на фронт. Умудрился отучиться в трех военно-летных школах и получил специальность летчика (командирский состав) в школе тяжелых бомбардировщиков дальнего действия. Летал на ленд-лизовском Боинге B-25 командиром экипажа, командиром эскадрильи.

Именно он ведя свою эскадрилью первым бомбил Берлин в дневное время. B-25 "Митчел" нес внушительную бомбовую нагрузку в 2,8 тонны. Кроме этого он имел вполне внушительное защитное вооружение — 6 12,7мм пулеметов.

В начале февраля 1945 года его полк бомбил немецкий город Бреслау (ныне польский Вроцлав). Город был важнейшим транспортным узлом, и немцы превратили его в сильно укрепленную крепость. В рамках Нижнесилезской наступательной операции советские войска штурмовали его с января по 6 мая 1945 года. В этот день Владимир Довейко отбомбился по железнодорожному узлу Бреслау и, получив 22 пробоины, возвращался домой. Неожиданно из облака вынырнул мессер.
Довейко развернул машину и атаковал истребитель. Пять 12,7 мм очередей сошлись на корпусе немца.

"Везет" мне на фамилию Геринг. В этом мессере погиб племянник Германа Геринга. После Великой Отечественной войны генерал Михайлов, разби­равший архивы Геринга, нашел приказ асам люфтваффе: "Сбить летчиков: Покрышкина, Кожедуба, Рычкалова, Молодчева и "смею­щегося паяца" (фамилия и часть неизвестны). Им был Владимир Довейко. На фюзеляже своей боевой машины он изобразил смеющегося клоуна в ярком колпаке и написал "За советское искусство!"

После войны он продолжил работу в цирке, поставил ряд знаменитых номеров, стал лауреатом международных конкурсов. Играл в кино ("Много шума из ничего", "Чисто английское убийство" и др.). Заслуженный и народный артист. Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны, За заслуги перед Отечеством.
Скончался 1 июля 2002 года.
http://blog.fontanka.ru/posts/161702/#comments

"Последний бой неуловимых" - 15 подростков против 200-т вооруженных до зубов карателей.

Это был неравный бой. Ни один профессиональный военный не отважился бы на подобную авантюру. 200-ам вооруженным до зубов карателям противостояли 15 партизан-подростков, старшему из которых едва исполнилось 15-лет. Этот бой можно назвать одним из самых удивительных сражений Второй Мировой войны. Пацаны, вооруженные старыми винтовками и трофейными автоматами против ударного отряда власовцев. У них не было ни единого шанса на спасение. Они сознательно шли на смерть. И наверное именно эта холодная решимость и определила исход схватки...

Одна из самых дееспособных подпольных организаций Украины во время войны существовала в Ворзеле (Киевская обл.). Ее костяк составляли 15-летние юноши. Так вышло, что взрослое руководство было зверски замучено на глазах ребятишек власовцами. Мужчин расстреляли, женщин изнасиловали и тоже расстреляли. Оставшиеся решили отомстить. Пацаны устроили засаду в лесу. Это было перед освобождением Киева осенью 43-го. Каратели-власовцы шли колонной сжигать села. Их было около трехсот. 15 ребятишек подпустили их ближе и открыли огонь. Они рассеяли карателей, не потеряв никого убитыми. За два года ребятишки пустили под откос десятки эшелонов, взорвали четыре моста, перевербовали целый полицейский отряд, который перешел на сторону Красной армии.

Русский крестьянин, Герой Советского Союза Матвей Кузьмич Кузьмин



Родился 21 июля 1858 году в деревне Куракино, ныне Великолукского района Псковской области в семье крепостного крестьянина (за три года до отмены крепостного права). По национальности русский. Был крестьянином-единоличником (не состоял в колхозе) и жил охотой и рыбной ловлей на территории колхоза «Рассвет». Его считали «контриком»; за нелюдимый характер он был прозван «Бирюк».

В августе 1941 года Псковская область и родная деревня Кузьмина была оккупирована гитлеровцами. В его доме поселился комендант, выгнав хозяев дома в сарай. В начале февраля 1942 г. (после завершения Торопецко-Холмской операции) части советской 3-й ударной армии заняли оборонительные позиции вблизи родных мест Кузьмина.
Подвиг

По свидетельству Б. Н. Полевого, в Куракино квартировал батальон немецкой 1-й горнострелковой дивизии, перед которым в феврале 1942 г. была поставлена задача произвести прорыв, выйдя в тыл советским войскам в планирующемся контрнаступлении в районе Малкинских высот.

13 февраля 1942 года командир батальона потребовал у 83-летнего Кузьмина выступить проводником и вывести часть к занятой советскими войсками деревне Першино (в 6 км от Куракина), пообещав за это денег, муки, керосина, а также охотничье ружье марки Зауэр «Три кольца». Кузьмин согласился. Однако, узнав по карте предполагаемый маршрут, он послал в Першино своего внука Васю, чтобы тот предупредил советские войска, и назначил им место для засады у деревни Малкино. Сам Кузьмин долго водил немцев окольной дорогой и наконец на рассвете вывел в Малкино, где уже занял позицию 2-й батальон 31-й отдельной курсантской стрелковой бригады (полковник С. П. Горбунов) Калининского фронта, занимавший тогда оборону на Малкинских высотах в районе деревень Макаедово, Малкино и Першино. Немецкий батальон попал под пулемётный огонь и понёс большие потери (более 50 убитых и 20 пленными). Сам Кузьмин был убит немецким командиром.

Самый пожилой Герой Советского Союза похоронен на военном кладбище города Великие Луки.
Награды

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Кузьмину Матвею Кузьмичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Также награждён орденом Ленина.

Спойлер

Память

О подвиге Кузьмина впервые стало известно благодаря статье военного корреспондента Бориса Полевого, напечатанной в газете «Правда». (Полевой оказался в этом районе и присутствовал на похоронах Кузьмина). 24 февраля 1942 году о подвиге сообщило Советское Информбюро:

Гитлеровский офицер вызвал жителя деревни К. 80-летнего Кузьмина Матвея Кузьмича и приказал ему скрытными путями провести многочисленную группу немцев в расположение боевого охранения части, где командиром тов. Горбунов. Собираясь в дорогу, Кузьмин незаметно для немцев поручил своему 14-летнему внуку Васе пробраться к советским войскам и предупредить их о нависшей опасности. Долго водил тов. Кузьмин заклятых врагов по оврагам, кружил по кустарникам и перелескам. Вконец усталые, продрогшие, немцы неожиданно для себя очутились под пулемётным огнём. Советские пулемётчики, заранее предупреждённые Васей, в упор расстреливали гитлеровцев. Поле покрылось трупами. Более 250 немецких солдат нашли здесь себе смерть. Когда немецкий офицер увидел, что его отряд попался в ловушку, он застрелил старика. Героический подвиг славного советского патриота Матвея Матвеевича Кузьмина никогда не забудут трудящиеся нашей великой родины.Для фронта были выпущены листовки, в газетах и журналах о Кузьмине печатались очерки, рассказы, стихи; один из рассказов («Последний день Матвея Кузьмина»), автором которого был сам Борис Полевой, был включён в программу начальной школы. Ему посвящали свои произведения писатели, поэты (например, в годы войны была широко известна баллада Е. Петунина), скульпторы. Именем Героя Советского Союза Матвея Кузьмина были названы улицы во многих городах СССР (в частности, в городе Великие Луки его именем названа школа и улица). В его честь также назван советский (а теперь российский) траулер.

Впоследствии в Москве на станции метро «Измайловская» (затем называлась «Измайловский парк», а ныне «Партизанская») и на могиле героя были установлены его памятники, а на месте подвига у деревни Малкино, на «Малкинской высоте» — обелиск. Под изображением Кузьмина на станции метро указано, что он повторил подвиг Ивана Сусанина. Деревня Малкино является памятным местом.

Михаил Корнев: Проблема с Людовиком

Среди ночи меня разбудил звонок барыни:
-С Людовиком проблемы!
-Знаю.
-Откуда?
-Из учебника новой истории. Его казнили по приговору Конвента .
-Прекрати придуриваться! Люк болен!

Спойлер

-Подожди. Люк -это Людовик, что ли?
-Ты приедешь?
-Буду через полчаса. А что с ним?
-Нууу …его тошнит…и …впрочем приезжай сам все увидишь…
По приезду я обнаружил всю семью в сборе . Все с надеждой глядели на меня.
-Ну-с.-(тоном уездного дохтура)— Где наш блевун?
-Понимаешь, он не только блюет.
-Понимаю. Еще и серит. Отрави…
-Нет. Видишь ли …он ходит.
-Под себя?
-Не перебивай! Он бегает задом-наперед!
-Что?
-Смотри!
Мне вынесли кота, поставили его у двери, отпустили и… кот вдруг стартанул хвостом вперед. Ловко огибая препятствия он проскакал кормой вперед по всему длиннющему коридору и скрылся за поворотом. Не сводя с меня зеленого ступорозного взгляда.
Я опешил. Вся семья, затаив дыхание, ждала вердикта специалиста. Специалист же был в полной непонятке. Вроде (тужился я),кошачьи болезни аналогичны людским… но на память ни одного диагноза, где пациент бегает вперед жопой, поблевывая при этом в голову, не приходило.
-Поехали в ветеринарку.
Айболитная находилась неподалеку-в подвале одной из высоток Нового Арбата. Всю дорогу я мучительно пытался вспомнить две несвязанные между собою вещи: существует ли в природе психиатрическая ветеринария и что такое пляска святого Витта?
В подвальчике, несмотря на ночь, было довольно многолюдно и многоживотно. Там сидело и чинно страдало страдало пара больших псов(одна овчарка запомнилась, второго пса не помню), несколько кошек, попугай и пара микроорганизмов, по ошибке причисляемых к собачьему племени.
Напросившись "на секунду спросить"(овчарка явственно зарычала "Куда прешь, сука!"), я вперся в кабинет, чем помешал трапезе коновалов. Понимая, что через секунду буду послан-быстро протараторил:
— Ивинитеятолькоспроситьэтокваматоуменя КОТ ЖОПОЙ ВПЕРЕД БЕГАЕТ!
Ожидал услышать что то в роде "пшел в очередь…, у нас тут по три раза на дню такое…удивил девку мудями, она и поболе видала"...
Но лепилы переглянулись, с опаской поглядели на мою потасканную не раз по асфальту рожу и переспросили:
-Как бегает?
-Жопой!
-Как жопой?
-Вперед!
У одного из сотрапезников непрожеванный бутерброд повис на подбородке.
-ПОКАЖИ!
-Прошу!
Мы выползли в коридор. Жестом фокусника я выудил монаршью особу из сумки, тщательно установил в углу, нацелил дуплом на дальнюю стену и… алле оп!
Все присутствующие, не исключая попугая, сопровождали поворотом голов этот демонстрационный забег. Одинаково ошарашенное выражение на лицах и мордах, (даже попугай вылупил зенки и разинул клюв), наводило на мысль о родстве всего живого на земле. Два пса переглянулись вообще совершенно по-человечески.
По просьбе зрителей, я запустил кота на "бис".Потом еще раз. Раздались первые аплодисменты.
Хозяйка моя заорала, что ее кот не выступать сюда приехал, а лечиться. Врачи спохватились.
По общему согласию, нас пустили без очереди. Котовалы чесали репы, смотреть на них было приятно. Бросились звонить коллегам:
-...Да! Задом-наперед! Да я тебе говорю! Что? Я не пью больше! Да нас тут трое! Да не на троих, а -трое! Тьфу ты… толку от тебя…
На всякий, случай Людовику поставили капельницу, монарх повеселел и перестал блевать.
Дальше пошли разборки. Так как истории болезни я не знал, пришлось звонить Эдику-мужу.
-...Что? Сначала блевал, но не бегал? А когда забегал? После какого укола? Церукал? А… доктор сказала…
При слове "церукал" врачи обрадовались:
-Дозировку спросите!-жарко задышали они на аристократку.
-Сколько ты ему вколол? Два куба? Аааа…в инструкции: для детей -куб, для взрослых— дваа, ему уже 6 лет, вроде взрослый…
Медицина повалилась друг на друга…
-Он ему на 80 кило!...ааааа…вколол.ыыы…, — выли они от хохота…
Все стало на свои места: церукал (противорвотное) имеет побочный эффект. Слегка наклоняет крышу у пациента. Вломив котику тигриную дозу, Эдик тем сорвал ему крышу напрочь и разметал черепицу. Фундамент тоже смыло. Удивительно, как кот летать не научился.Представляю, что у него за глюки под черепом шарились.
К счастью, монаршье здоровье не пострадало. Физическое, я имею ввиду. Что там с психикой, понять было трудно, ибо опрос не проведешь. На тест Роршаха он поссал, а ДДЧ (дерево дом человек) рисовать отказался. Даже в варианте ДДК (с котом в оконцовке).
Но некоторые рецидивы остались, и иногда его величество пытались ходить задом-наперед, но былой резвости как не бывало.
(С)

Mozila: Аврора в Кронштадте (фоторепортаж)

Александр Пак: вертолеты в Острове (фоторепортаж)

Redakteur: Памяти Талгата Бегельдинова

..10 ноября, в Алма-Ате умер дважды Герой Советского Союза Талгат Бегельдинов — последний дважды Герой Советского Союза, заслуживший обе геройские звезды на Великой Отечественной, и последний Герой-казах.



305 боевых вылетов за менее чем 2.5 года на ИЛ-2

Из наградного листа к первому ордену Талгата — Отечественной войны II степени, — подписанного после десятого боевого вылета лётчика:

7 марта 1943 г. при выходе из атаки цели группу Илов атаковали до 30 истребителей Ме-109. Лётчики смело вступили в воздушный бой с истребителями противника. Проявив мужество [и] грамотный манёвр, т. Бегельдинов мастерски защищал товарищей от атак истребителей противника. В бою он метким огнём сбил 1 Ме-109 противника. Всего группа в этом тяжёлом и неравном бою сбила 3 истребителя Ме-109, что подтверждено присланным сообщением наземных войск.

За рамками наградного документа осталось то, что из второго и третьего звеньев девятки вышедших на задание штурмовиков после этого боя на свой аэродром вернулся только сержант Бегельдинов, сумевший посадить серьёзно повреждённую машину; в бою погибли пять лётчиков. 5 мая 1943 года в одном из вылетов Бегельдинов был сбит над немецким тылом; выпрыгнуть удалось и ему, и стрелку Яковенко, но при переходе линии фронта стрелок подорвался на мине и погиб, Бегельдинов же дошёл до своих, хотя и был ранен в ногу.

Т. Бегельдинов: «Илы» атакуют
Т. Бегельдинов: Пике в бессмертие

Таёжный шаман.

"Сегодня я хочу познакомить вас с необычным человеком. Это — простой снайпер Великой Отечественной. Он даже не получил звание Героя, хотя на его счету 367 только подтвержденных 200х фрицев. И один генерал-майор."


Семен Данилович Номоконов.

Спойлер

Родился он 12 августа 1900 года в селе Делюн. Тунгус из хулиган, как он сам себя считал. С 10 лет стал заправским охотником по прозвищу "Глаз коршуна".
На войну пришел в 41 год. По складу характера был нетороплив, любил курить трубку. За что не числился в ряду бравых солдат. Воевал хлеборезом на полевой кухне, помощником начальника вещевого склада, членом похоронной команды, сапёром. Во время бомбёжки, получив ранение, попал в госпиталь. После излечения был оставлен мастерить костыли для раненых, но вскоре его перевели в санитары.

Осенью 1941 года, подобрав очередного раненого, он увидел, как немец целится в их сторону. Номоконов мгновенно вскинул винтовку и выстрелил, притом метко. Вечером в части только и было разговоров о метком выстреле санитара. Его зачислили в снайперский взвод. Так начался путь снайпера.
— Тимур Ламбаев. Фашистской нечести гроза, 2007

Его оружием была обычная винтовка Мосина. Оптический прицел он получил только зимой 42 года. Выходил он на позицию с верёвочками, со шнурками, с рогатульками, с осколками зеркал. На ноги плёл из конского волоса хитрую обувку, которую называл "бродни". Они помогали Сёмену бесшумно передвигаться по лесу. Никто не мог превзойти его в маскировке, а тем более в хитростях при охоте на фашистов. Зеркальцами он дразнил их и выманивал на выстрел, а верёвочками подёргивал каски, надетые на палки.

Он воевал в составе 5 фронтов, 2 дивизий, 6 полков. Был 8 раз ранен, перенёс две контузии. Возвращался воевать туда, куда послали. Никто и не удосужился представить скромного солдата к званию Героя. Количество убитых солдат и офицеров противника отмечал на трубке, выжигая точки (солдат) и крестики (офицер). Немцы дали ему прозвище "Таёжный шаман" и назначили большую премию за его голову.

Зимой под Валдаем Семён затаился на "нейтралке". Уже давно он приметил подозрительную группу офицеров высоких чинов. И мог бы сразить не одного из них, но охотничье чутьё подсказывало ему, что тут может появиться цель поважнее. Стал выжидать. Вскоре из блиндажа вышел поджарый немец в шинели с меховым воротником. Потому, как вокруг него все подобострастно засуетились, Номоконов понял, что это важная птица. Прицелился и выстрелил. Фашист повалился на снег. Позже плененные немцы показали, что это был генерал, инспектор из Берлина, специально приезжавший на фронт с целью рекогносцировки и тщательно знакомившийся с положением дел на всём протяжении советско — германского фронта. Он должен был составить подробный отчёт об увиденном и сделать доклад в ставке Гитлера в Восточной Пруссии.

Придя во взвод снайперов Семен там встретил своего земляка Тогона. Они долго вспоминали родные края и на "охоту" пошли вместе. У Тогона уже тогда было на счету 186 убитых врагов. С трудом оборудовав позицию они готовились к "работе", но Тогон поспешил и выстрелил по неподготовленной цели. Это заметил немецкий снайпер и убил Тогона. Семен в течение нескольких дней стал выслеживать фашистского снайпера. В пустовавшем неподалеку окопчике закрепил Номоконов винтовку, к спусковому крючку которой протянул из своего окопа шнурок. На 2-е сутки в одном из уцелевших домов, из чердачного окна, заметил Семён подозрительно шевельнувшуюся доску, а затем еле — еле обозначившуюся узкую щель. Под утро снова пробрался в соседний окопчик, направил винтовку на подозрительную доску на чердаке и закрепил её, проверив шнурок, а сам вернулся в свой окопчик к винтовке. Ждать пришлось не долго. Шевельнулась доска, слегка отошла в сторону. Номоконов увидел узкую щель и осторожно потянул за шнурок. В ту же секунду услышал из окопчика выстрел. Из окна на чердаке прогремел ответный выстрел, и Семён плавно нажал на спусковой крючок. Больше фашистский снайпер не появлялся.

Немцы использовали лучшие силы, стараясь уничтожить заговоренного тунгуса. Даже вещали по громкоговорителю, предлагая ему перейти на их сторону, обещая все возможные блага. Но после очередной удачной охоты "сибирского шамана" на его голову опять лилась злобная брань, бессильные угрозы наконец-то с ним рассчитаться.

Награжден Орденом Ленина (22 июня 1942), Орденом Красного Знамени (27 апреля 1945), двумя орденами Красной Звезды (12 декабря 1943, 28 сентября 1945), медалью "За боевые заслуги, медалями "За доблестный труд (За воинскую доблесть), "В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина".
Почетное звание — "Почетный солдат Забайкальского военного округа" (1960 г.)

Поэт В. И. Лебедев-Кумач посвятил ему стихи:
Он мастер снайперской науки,
Фашистской нечисти гроза,
Какие золотые руки.
Какие острые глаза!
Сергей Михалков, узнав о боевой дружбе земляков — забайкальцев, гибели Тогона Санжиева, долго беседовал с Семёном Даниловичем, а потом написал поэму "Друзья", увидевшую свет летом 1944 года. О боевом пути, подвигах С. Д. Номоконова в апреле 1945 года фронтовой корреспондент Евгений Воробьёв написал статью "Трубка снайпера". Позже, после войны забайкальский писатель Сергей Михайлович Зарубин написал книгу с аналогичным названием. Снайперская винтовка № 24638, вместе с книгой, ныне экспонируется в музее истории войск ордена Ленина Сибирского военного округа.

Женат, ( жена — Марфа Васильевна), имеет 9 детей и 30 внуков. После войны продолжал работать в совхозе. Уйдя на пенсию, в середине 1960-х годов переехал в село Зугалай, где работал в колхозе имени В. И. Ленина. Умер 15 июля 1973 года.

Redakteur: Герои наших дней: омоновец Вячеслав Воробьёв



30 лет, старший сержант полиции Белгородского ОМОНа. За мужество и героизм, проявленные при ликвидации бандгруппы в Назрани 12 февраля 2009 года, удостоен звания Героя России. В том бою, получив 16 пулевых ранений, старший сержант полиции продолжал бой и корректировал огонь своих сослуживцев. В настоящее время в Белгороде проходит ежегодный турнир по боксу среди юношей на призы Героя России Вячеслава Воробьева. Он — лауреат национальной молодежной премии «Прорыв» в номинации «Доблесть» 2009-го года. 17 января 2014-го года в родном Белгороде стал одним из почётных факелоносцев XXII зимних олимпийских игр в Сочи.

Героем Слава Воробьев стал в 25 — героем не только по совершенному подвигу, но и по высокому званию. На груди молодого человека — Звезда героя России, но надевает форму омоновца со всеми регалиями он с неохотой, и только при необходимости — на торжественные мероприятия. Вот совсем недавно, когда открывал в Белгороде юношеский турнир по боксу на призы своего имени. А 14 февраля 2014 года участвовал в проносе олимпийского огня по улицам родного города. Дистанцию Вячеслав Воробьев преодолевал в... инвалидной коляске — полученные шесть лет назад тяжелые огнестрельные ранения не позволяют пока встать на ноги.

Спойлер

«Дистанция с факелом олимпийского огня была у меня всего двести метров, хотя мог бы и несколько километров в быстром темпе прокатить, — рассказывает Вячеслав. — Постоянно занимаюсь «физикой» — упражнения силовые делаю, по подтягиванию вышел на свой уровень до ранения, а это двадцать раз за один подход,. Над ногами много работаю и, думаю, в скором времени смогу самостоятельно дойти до службы».

Слава Воробьев был обычным белгородским пацаном — играл в футбол, был капитаном школьной команды, занимался в секции бокса. Поступил в профтехучилище, чтобы получить рабочую специальность. Когда подошло время служить в армии, отправился в военкомат. Чтобы какие-то отсрочки получать или «косить» даже мысли не было.

Высокого крепкого парня отправили служить во внутренние войска, да не куда-нибудь, а в отряд спецназа «Русь» — элитное подразделение, где отбор бойцов очень серьезный. Противопоказаний у молодого солдата не было — ни по физической, ни по моральной подготовке. Вскоре он сдал экзамен на право ношения крапового берета — кто знает, что это такое, кивнет головой. Заслужить берет, который носят самые подготовленные бойцы спецназа ВВ, непросто, готовиться к нему нужно не в учебных классах, а в реальных полевых условиях. Сам экзамен — длинная полоса испытаний, где, в прямом смысле слова, смешиваются кровь и пот, сдать его могут только самые лучшие. Воробьев был лучшим.

«Служба меня многому научила, — говорит Вячеслав. — И это не банальные слова, там действительно из парней делают настоящих мужиков. И не мышцы и выносливость там главное, а сила духа и чувство локтя товарища. Это мне здорово пригодилось по жизни».

Еще во время службы в отряде «Русь» Вячеслав Воробьев побывал в командировках на Северном Кавказе. Какие задачи выполнял там спецназ — понятно. Не на блок-постах стояли уж точно, все больше по ликвидации бандподполья работали, зачастую в горах.

Вернувшись после службы в Белгород, Слава уже знал, какой будет его дальнейшая профессия — пошел писать заявление в ОМОН. Отряд милиции особого назначения, куда его приняли с распростертыми объятиями, стал по-настоящему вторым родным домом. Лишь мама, Лариса, все переживала: «Сынок, ты уж поосторожнее! И на Кавказ свой не напрашивайся, хватит с тебя геройствовать». Мать как никто знала характер своего сына — ему обязательно нужно быть впереди, где труднее.

Сам Вячеслав в командировки не просился, но и не отказывался никогда. «На войне есть такое правило — не напрашиваться самому на задание, но если пошлют, то идти вперед, — говорит Воробьев. — Примета такая: если хочешь остаться в живых, не рвись сам в бой». И эта примета у него сработала.

Та командировка на Северный Кавказ была для старшего сержанта уже пятой по счету. Белгородский ОМОН периодически выполнял в «горячем» регионе служебные задания, а его, как человека опытного и обкатанного в боестолкновениях, почти всегда включали в списки командированных. Слава, которому самому было немногим за двадцать, все понимал: «Не пацанов же необстрелянных туда посылать».

Зимой 2009 года Вячеслав вместе с коллегами находился в Ингушетии. Поначалу было относительно тихо и даже немного скучно, служебных заданий мало. Впрочем, никто не роптал — знали, что скучать долго не придется, бандподполье в то время заметно активизировалось. И точно, 12 февраля поступил приказ о штурме одного из частных домов, где в подвале находился действующий цех по изготовлению СВУ — самодельных взрывчатых устройств, в том числе и так называемых «поясов шахида». Предполагалось, что в этом доме скрывается и один из лидеров боевиков, главарь Малгобекской бандгруппы Мустафа.

«У меня еще накануне «чуйка» сработала, что готовится что-то серьезное, — вспоминает Воробьев. — Подготовка была нешуточная — по вооружению, по бронетехнике. Так бывает накануне важной операции. Но волнения не было, не впервой ведь».

Операция оказалась более сложной, чем предполагал Воробьев, да и командование тоже. Вначале все развивалось по отработанному плану — ОМОН скрытно выдвинулся в частный сектор на окраине Назрани и окружил дом с боевиками. Пока не прозвучало ни единого выстрела, но бандиты, похоже, что-то заподозрили или получили условный сигнал от своих осведомителей, что в районе находятся силы полиции. Вперед пошла группа захвата в составе которой был и старший сержант Воробьев. У него была, пожалуй, самая ответственная задача — перебраться через высокий забор и открыть железную калитку, чтобы пропустить во двор товарищей.

«На Кавказе во всех домах высокий наружный забор из камня или кирпича, а выходящая на улицу стена дома без окон, — рассказывает Вячеслав. — По сути это такая небольшая крепость, которую трудно взять штурмом, если не пробраться внутрь. Если начнется стрельба, то перебраться внутрь без потерь невозможно».

Слава при помощи товарищей перебрался через высокий забор и спрыгнул вниз. Мгновенно оценил обстановку, заметил и стену пристройки внутри, которая впоследствии и спасет ему жизнь. Заметил он и боевиков, которые уже изготовились к отражению штурма. Он открыл огонь первым — предупредил товарищей, что их уже ждут и нужно менять план атаки, чтобы избежать ненужных потерь. По сути — вызвал огонь боевиков на себя. Стали стрелять и по Вячеславу — он был сразу ранен, но смог добежать до спасительной стены и уже оттуда вел огонь по боевикам, не давая им рассредоточиться и занять оборону.

«В экстремальных ситуациях самое правильное решение — это то, что принято сразу, — говорит Воробьев. — Если стрелять, то стрелять, если бежать, то бежать. Если начнешь думать, рассуждать, это ничем хорошим не кончится. Тогда я сработал на чистом автоматизме — так, как учили, как сердце подсказало».

Боевики открыли ураганный огонь. Подключился снайпер, который с чердака дома методично расстреливал омоновца практически в упор. Пули раз за разом вонзались в его тело. Уже потом, после боя, в нем насчитали 16 (!) пулевых ранений. Но Слава не терял сознания и продолжал поддерживать радиосвязь с командиром группы, докладывал о происходящем и о перемещении боевиков. Самому стрелять становилось все труднее и сержант уже мог только вжиматься в хлипкое укрытие.

«Болезненным было только первое ранение в ногу, — вспоминает Слава. — Хотелось перевязать рану, но сумел только вколоть обезболивающее. Все остальные попадания свинца в себя лишь констатировал, но потом сбился со счета. Голова соображала четко. Приказывал себе не терять сознания, знал, что товарищи вот-вот ворвутся в дом».

Командование, оценив передаваемую Воробьевым информацию, приняло решение пробить ворота БТРом и под его прикрытием ворваться во двор. Когда бронемашина буквально вынесла часть стены вместе с воротами, прогремел страшной силы взрыв. Боевики, не желая сдаваться, привели в действие адскую машину. Взрывной волной разворотило стены, а Вячеслава полностью засыпало обломками кирпичей. Позже в подвале дома обнаружили склад оружия и боеприпасов мощностью более тонны в тротиловом эквиваленте, которого хватило бы на сотни терактов. Нашли и тело пресловутого Мустафы, с уничтожением которого активность бандитов в регионе заметно снизилась.

Откопали и Славу, только через сорок минут — едва живого, истекающего кровью. Казалось, что все ранения были смертельными. Началась борьба медиков за его жизнь. Как вспоминает начальник отдела реанимации и интенсивной терапии Главного клинического госпиталя МВД России Лариса Токарева: «Он был в крайне тяжелом состоянии. Очень длительное время находился в нашем отделении реанимации, получал комплексную интенсивную терапию. И в этом смысле это определенное чудо свершилось». В Московском госпитале он провел целый год.

«Когда пришел в сознание, увидел девушку-медсестру, которая склонилась, чтобы поменять капельницу, — вспоминает Вячеслав. — Она на меня посмотрела и говорит: «Что же ты плачешь? Все страшное позади». Я ей ответил словами первого командира нашего ОМОНа Солорова (Юрий Солоров ныне директор музея УМВД России по Белгородской области — прим. «Ленты.ру»): «Мужчины не плачут — они огорчаются!». А на глазах у меня были капли пота от высокой температуры».

30 марта 2009 года президент России подписал указ о присвоении старшему сержанту милиции Вячеславу Воробьёву звания Героя Российской Федерации — за героизм, личное мужество, самоотверженность и отвагу. 7 мая ему в палате Главного клинического госпиталя МВД «Золотую Звезду» вручил министр внутренних дел.

«Я еще слабым очень был, сознание было полузатуманенным, плохо понимал, что происходит, — вспоминает Вячеслав. — Когда Звезду повесили на больничную пижаму, спросил у министра, почему остальных не награждают — в палате были ребята с серьезными ранениями. Меня успокоили, сказали, что их уже наградили орденами и медалями».

Сейчас Вячеслав Воробьев — один из двух ныне живых белгородцев, носящих звание Героя России (всего их в Белгороде шесть). На день рождения его лично поздравляет мэр города, руководство МВД и, естественно, товарищи-омоновцы. Кстати, Воробьев по-прежнему числится в штате отряда, остался его шкафчик, где висит форма и амуниция. Он очень верит, что в скором времени опять ее наденет и встанет в строй. Верят в это и сослуживцы.

В подарок от местной власти Герой России Воробьев получил трехкомнатную квартиру, участок под дом и автомобиль. Его приглашают на праздничные линейки, в его честь заложена рябиновая аллея возле одного из учебных заведений. С 2011 года омоновец вручает стипендии своего имени студентам Белгородского университета кооперации, экономики и права. Уже два года подряд проходит юношеский боксерский турнир на призы его имени. Вячеслав признается, что немного устает от такого внимания. Но признание людей ему приятно. Больше всего его тронула реакция на вручении национальной молодежной премии «Прорыв» в Москве в 2009 году. Белгородец стал ее лауреатом в номинации «Доблесть». Весь двадцатитысячный зал «Олимпийского» встал и аплодировал человеку в коляске стоя.

Сегодня будни Героя России заполнены событиями. Он активно участвует и в жизни белгородского ОМОНа, выступает на патриотических мероприятиях, общается со школьниками. В свободное время встречается с друзьями, коллегами — вместе жарят мясо, много шутят и, конечно же, вместе мечтают о том времени, когда он вернется в строй.

«Готовит Слава очень хорошо. Нам очень не хватало его после того, как он попал в госпиталь,— рассказывает заместитель командира ОМОН по кадровой т воспитательной работе Сергей Ольшанский. — Именно домашней пищи, приготовленной его руками. Фирменные блюда у него — борщ и солянка. В этом равных ему нет и сейчас. Ну и, надеюсь, нового офицера получим, ведь Вячеслав закончил юридический институт».

А пока Воробьев строит свой дом и занимается спортом. Не теряет надежды и снова начать ходить. Рядом всегда жена Татьяна, на которой он женился, вернувшись после той злополучной командировки. О планах на будущее Герой России особо не задумывается.

«Сейчас главное полностью восстановиться и вернуться в отряд, — говорит Вячеслав. — Я полон сил и хочу еще послужить своей Родине. В бизнес точно не пойду, там людям обманывать приходится, а это не по мне».

С того рокового дня во время штурма дома в Назрани прошло уже пять лет, но Вячеслав снова и снова мысленно возвращается к нему. Задается вопросом: можно ли было что-то тогда изменить? Поступить по-другому?

«Этот момент прокручивался миллионы раз в голове у меня и у всех товарищей, — говорит Вячеслав Воробьев. — Если бы мы знали заранее развитие ситуации, думаю, что вышли бы без потерь. Но, учитывая ту информацию, ту ситуацию, если бы все повторилось, я бы поступил точно так же. Сто процентов».

Проект "Сделано у нас. Нам есть чем гордиться"

Сайт о новых производствах в России, товарах производимых в нашей стране, модернизации производств, инновациях, открытиях, успехах на мировых рынках, и прочих значимых событиях в жизни России.

Из истории БДВ

После войны люди стали активно заселять лесистый штат, и в лучших традициях Даррелла каким-то абсолютно упоротым лесникам и зоологам стало очень жаль бобриков, которые-де не могли больше жить в черте города, разленивались, начинали питаться обломками мебели "Икея" из мусорных баков и дохнуть. Лесники хотели сберечь популяцию и переселить их подальше от людей.

Для бобров нашли идеальное новое пристанище — затерянное в лесах вдали от людей и дорог озеро Payette. Но возникла проблема — как их перевезти? Дорог там не было, и даже лошади отказывались везти жирных, пахнущих мускусом и явно агрессивных тварей. К счастью после войны остался переизбыток армейских снаряги, и у рейнджеров созрел план — бобров надо просто-напросто сбросить с парашютами!

Спойлер

Чуваки здраво рассудили, что бобров надо посадить в обитые войлоком деревянные ящики — тогда, мол, они смогут прогрызть дорогу наружу по приземлению. К сожалению, первая пилотная партия бобров не оценила радостей свободного полета и прогрызла ящики еще до взлета. Тогда один из лесников, Эльмо, придумал гениальный дизайн ящика, специально армированного канатами для прочности, чтобы зубастым тварям было над чем потрудиться.



В лучших традициях Стэнфордской школы дизайна новый концепт решили протестировать на матером бобре по имени Джеронимо. Его сбрасывали с парашютом много раз подряд, и каждый раз Джеронимо, целый и невредимый, выбирался наружу. Эльмо пишет в мемуарах, что под конец испытаний бобер распробовал джампинг и даже не пытался сбежать — заползал назад в ящик и требовал продолжения банкета.



В итоге с помощью инновационной технологии в озеро сбросили 76 бобров. Все, кроме одного, выжили и устроили в диком лесной краю бобриную независимую республику с блекджеком и самками и начали ежегодно праздновать день БДВ. К слову, высокая гора по соседству с озером и по сей день называется Beaverdam Peak.

Вы спросите, что же стало с героическим Джеронимо? Его, как патриарха боброво-десантного батальона сбросили отдельным рейсом с тремя персональными самками в награду.

РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ! (Мюльфиртельская охота на зайцев)



Сегодня - памятная дата, круглая годовщина трагедии, которую нацисты назвали в своё время "Мюльфиртельская охота на зайцев".

В ночь со 2 на 3 февраля 1945 года заключенных концлагеря Маутхаузен подняла с нар пулеметная стрельба. Доносившиеся снаружи крики «Ура!» не оставляли сомнений: в лагере идет настоящий бой. Это 500 узников блока №20 (блок смертников) атаковали пулеметные вышки.
Летом 1944 года в Маутхаузене появился блок №20, для русских. Это был лагерь в лагере, отделенный от общей территории забором высотой 2,5 метра, по верху которого шла проволока, находящаяся под током. По периметру стояли три вышки с пулеметами. Узники 20-го блока получали ¼ общелагерного рациона. Ложек, тарелок им не полагалось. Блок никогда не отапливался. В оконных проемах не было ни рам, ни стекол. В блоке не было даже нар. Зимой, прежде чем загнать узников в блок, эсэсовцы заливали из шланга пол блока водой. Люди ложились в воду и просто не просыпались.

Спойлер

«Смертники» имели «привилегию» — они не работали, как другие заключенные. Вместо этого они целый день занимались «физическими упражнениями»— безостановочно бегали вокруг блока или ползали.
За время существования блока в нем было уничтожено около 6 тыс. чел. К концу января в блоке №20 оставалось в живых около 570 человек.
За исключением 5-6 югославов и нескольких поляков (участников варшавского восстания), все заключенные «блока смерти» были советскими военнопленными офицерами, направленными сюда из других лагерей.
В 20-й блок Маутхаузена направлялись узники, даже в концлагерях представлявшие собой угрозу III Рейху вследствие своего военного образования, волевых качеств и организационных способностей. Все они были взяты в плен ранеными или в бессознательном состоянии, и за время своего пребывания в плену были признаны «неисправимыми». В сопроводительных документах каждого из них стояла буква «К», означавшая, что заключенный подлежит ликвидации в самые короткие сроки. Поэтому прибывших в 20-й блок даже не клеймили, поскольку срок жизни заключенного в 20-го блок не превышал нескольких недель.
***
В назначенную ночь около полуночи «смертники» начали доставать из тайников свое «оружие»— булыжники, куски угля и обломки разбитого умывальника. Главным «оружием» были два огнетушителя. Были сформированы 4 штурмовые группы: три должны были атаковать пулеметные вышки, одна в случае необходимости — отбить внешнюю атаку со стороны лагеря.
Около часа ночи с криками «Ура!» смертники 20-го блока начали выпрыгивать через оконные проемы и бросились на вышки. Пулеметы открыли огонь. В лица пулеметчиков ударили пенные струи огнетушителей, полетел град камней. Летели даже куски эрзац-мыла и деревянные колодки с ног. Один пулемет захлебнулся, и на вышку тотчас же начали карабкаться члены штурмовой группы. Завладев пулеметом, они открыли огонь по соседним вышкам. Узники с помощью деревянных досок закоротили проволоку, побросали на нее одеяла и начали перебираться через стену.
Из почти 500 человек более 400 сумели прорваться через внешнее ограждение и оказались за пределами лагеря. Как было условлено, беглецы разбились на несколько групп и бросились в разные стороны, чтобы затруднить поимку. Самая большая группа бежала к лесу. Когда ее стали настигать эсэсовцы, несколько десятков человек отделились и бросились навстречу преследователям, чтобы принять свой последний бой и задержать врагов хоть на несколько минут.
Одна из групп наткнулась на немецкую зенитную батарею. Сняв часового и ворвавшись в землянки, беглецы голыми руками передушили орудийную прислугу, захватили оружие и грузовик. Группа была настигнута и приняла свой последний бой.
Около сотни вырвавшихся на свободу узников погибли в первые же часы. Увязая в глубоком снегу, по холоду (термометр в ту ночь показывал минус 8 градусов), истощенные, многие просто физически не могли пройти более 10-15 км.
Но более 300 смогли уйти от преследования и спрятались в окрестностях.

В поисках беглецов, кроме охраны лагеря, были задействованы расквартированные в окрестностях части вермахта, части СС и местная полевая жандармерия. Пойманных беглецов доставляли в Маутхаузен и расстреливали у стены крематория, где тут же сжигали тела. Но чаще всего расстреливали на месте поимки, а в лагерь привозили уже трупы.
В немецких документах мероприятия по розыску беглецов именовались «Мюльфиртельская охота на зайцев». К розыскам было привлечено местное население.
Бойцы Фольксштурма, члены Гитлерюгенда, члены местной ячейки НСДАП и беспартийные добровольцы азартно искали в окрестностях «зайцев» и убивали их прямо на месте. Убивали подручными средствами — топорами, вилами, поскольку берегли патроны. Трупы свозили в деревню Рид ин дер Ридмаркт, и сваливали во дворе местной школы.

Здесь же эсэсовцы вели подсчет, зачеркивая нарисованные на стене палочки. Спустя несколько дней эсэсовцы заявили, что «счет сошелся».
Однако.
Остался в живых один человек из группы, уничтожившей немецкую зенитную батарею. Девяносто два дня, рискуя жизнью, скрывала на своем хуторе двух беглецов австрийская крестьянка Лангталер, сыновья которой в это время воевали в составе вермахта. 19 бежавших так и не были пойманы. Имена 11 из них известны. 8 из них остались в живых и вернулись в Советский Союз.

В 1994 году австрийский режиссер и продюсер Андреас Грубер снял фильм о событиях в округе Мюльфиртель («Hasenjagd: Vor lauter Feigheit gibt es kein Erbarmen»).

Фильм стал самым кассовым в Австрии в 1994—1995 гг. Фильм взял несколко премий:

Специальный приз жюри на кинофестивале в Сан-Себастьяне, 1994
Приз зрительских симпатий ,1994
Премия культуры Верхней Австрии
Премия Австрийский фильм, 1995

Любопытно, что у нас этот фильм так и не показали. Мало кто об этом фильме слышал вообще. Разве только специалисты-кинематографисты.
Но их такие сюжеты не интересуют. "Почему-то".

oldmaster:

Несостоявшийся Перл-Харбор. 4 апреля 1942. В Ленинграде и Кронштадте. 4 апреля 1942 года.



Операция "Ледяной Удар"( Айсштосс),попытка немецкого командования повторить успех японцев на Гавайях, уничтожить Балтфлот в местах дислокации одним мощным авиаударом.

Спойлер

Американцы-голливудчики все таки молодцы. Даже из военной неудачи они сумели слепить пропагандистский миф и накормить им весь Земной шар, приправив соусом из компьютерных эффектов.

А мы,к стыду своему,почти не помним о событиях,сопоставимых по масштабу и возможным последствиям с атакой на Перл-Харбор и произошедших здесь,у нас,в Ленинграде и Кронштадте в апреле 1942 года.

Японцы выпустили на Перл-Харбор с авианосцев две волны самолетов,183 и 167 штук соответственно. Повторить налет они естественно не могли,запасы авиатоплива и авиабомб на борту авианосцев были весьма ограничены.

В тропическом Перл-Харборе службу несли мордатые и сытые янки-маринеры,не знавшие горя-печали.Единственный их минус -слишком расслабленные,несмотря на тревожное время.

Итог налета на Перл_Харбор известен.Трындец Тихоокеанскому надводному флоту США.

**************************************************************
Командование Вермахта весной 1942 планирует взять Ленинград в летнюю кампанию. По плану сюда, под Ленинград должны были быть переброшены осадные мортиры и орудия, которые чуть позже будут использованы под Севастополем.Одно мешает немецкому командованию-артиллерия кораблей Балтийского флота,Кронштадских фортов и Ржевского полигона.

К началу 1942 ,в условиях холодной зимы и страшного голода,флотские артиллеристы сумели наладить великолепную контрбатарейную борьбу с немецкими дальнобойными батареями.
Ответный огонь с кораблей открывался через считанные минуты после того,как начинали стрелять немцы.Немецкие артиллеристы несли большие потери и были вынуждены постоянно менять места дислокации своих батарей. А это не очень просто и трудоемко.Немецкие орудия железнодорожного базирования не успевали пристреляться, из за угрозы со стороны корабельной артиллерии. В таких условиях Гитлер не решался рисковать своей "артиллерийской элитой", 800-мм пушкой "Дора". Без нейтрализации флота повторный штурм Ленинграда летом 1942 был невозможен.

Тогда то и был разработан план уничтожения кораблей с воздуха, по японскому образу и подобию.
В первой волне немецких самолетов,1 го воздушного флота Люфтваффе,атаковавших корабли,стоявшие в Кронштадте,в Морском порту и на Неве,был 191 самолет,больше,чем при налете на Перл-Харбор.
У немцев была возможность повторять налеты снова и снова,дозаправляя и довооружая самолеты на наземных аэродромах в районе Гатчины.В Ленинграде 4 апреля 1942 года был огненный ад.

Пилоты люфтваффе были отлично подготовлены,асы.Но…

"Советское командование прогнозировало попытки немецкой авиации уничтожить корабли, а вскоре один из самолётов разведывательной авиации обнаружил немецкий учебный ледовый полигон. В районе дислокации кораблей срочно был дополнительно развёрнут зенитно-артиллерийский полк, ближе к кораблям перемещены некоторые другие батареи ПВО, из Кронштадта на усиление ПВО Ленинграда переброшены ещё 5 зенитных батарей. С 31 марта 1942 года все части ПВО и ВВС в Ленинграде находились в состоянии полной боевой готовности."

"Операция началась 4 апреля с мощного артиллерийского налета на корабли. Затем в воздух поднялся 191 самолет противника. Из них 33 бомбардировщика и 62 пикирующих бомбардировщика действовали против кораблей, 33 бомбардировщика наносили удар по зенитным батареям. С воздуха их прикрывало более 60 истребителей. Несмотря на такой массированный удар, наши средства ПВО действовали очень активно, в воздух была поднята вся истребительная авиация. В ходе налета было сбито 18 самолетов врага. К кораблям удалось прорваться лишь одиночным самолетам, а остальные сбрасывали бомбы на жилые кварталы города.

До конца апреля было сделано еще пять крупных массированных налетов. Однако большие потери истощили силы авиации, в связи с чем 25 апреля в налете участвовало 55 самолетов, в 27 апреля всего 24. В целом операция "Ледовый удар" не достигла своей цели. Фашистам не удалось не только уничтожить, но и вывести из строя ни одного корабля. В линкор "Октябрьская революция", крейсер "Максим Горький" и эсминцы не было ни одного попадания.

Сравнительно легкие повреждения получил крейсер "Киров", стоявший на огневой позиции у 19 линии Васильевского острова. В суровую зиму 1941/42 г. он вел прицельный огонь из орудий главного калибра по вражеским войскам, часто вступал в контрбатарейную дуэль с немецкой артиллерией, отбивал атаки врага с воздуха. Повреждения корабля были вызваны близкими разрывами нескольких бомб 4 апреля, а 24 апреля две 100 килограммовые бомбы попали в кормовую часть корабля. Была разрушена кормовая надстройка, разбиты задняя дымовая труба и грот-мачта, снесло за борт несколько зенитных орудий. Героическими усилиями экипажа были потушены возникшие пожары, а ночью крейсер был переведен к противоположному берегу Невы. На его место поставили учебный корабль "Свирь", не представлявший боевой ценности. На следующее утро фашистские юнкерсы потопили этот корабль.

Рабочие ленинградских заводов и экипаж немедленно развернули восстановительные работы. Несмотря на это, корабль в любой момент был готов открыть огонь. Трудно поверить, но всего за два месяца крейсер был полностью восстановлен. Небольшие повреждения остальных кораблей были устранены даже без помощи заводских рабочих. Зато немцы в ходе этой операции потеряли почти 90 самолетов. Это заставило противника вообще прекратить налеты на корабли. С мая 1942 года основные усилия гитлеровцев были направлены на минирование кронштадтских рейдов и восточной части Финского залива, чтобы не допустить выхода наших подводных лодок в Балтийское море."

Флот был сохранен,от идеи повторить штурм Ленинграда немецкое командование отказалось навсегда.До снятия Блокады в апреле 1942 было еще очень далеко.

http://www.korvet2.ru/proval-operacii-ledovyj-udar.html

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0 ... 1%81%D1%81

-----------------------------------------------------
Теплоход Старый Большевик. 25 мая-2 июня 1942 года.



Вы пробовали ехать на грузовике,груженом порохом и бочками с бензином? А если еще и кузов объят пламенем?

Удивительно,но экипаж парохода "Старый Большевик",совсем не военного,не очень нового мирного лесовоза,сумел дойти до Мурманска с грузом топлива и боеприпасов,включая снарядные ящики на верхней палубе. Три дня его непрерывно атаковали немецкие самолеты,в район первого трюма попала авиабомба,на борту начался пожар,взрыв был почти неизбежен.
Англичане предложили экипажу покинуть судно,но капитан и команда остались на борту,уже без боевого охранения.Отбились, отремонтировались, догнали конвой.
5 моряков "Старого Большевика" погибли в том бою.
Лесовоз с его 10-узловым ходом меньше всего подходил для маневров уклонения.
Чудо, отвага и профессионализм советских моряков.

Спойлер

Редчайший сучай.Торговые,гражданские моряки стали Героями Советского Союза.
После войны,еще много лет,тех,кто участвовал в Полярных конвоях или просто работал на торговом флоте в годы войны участниками и ветеранами не считали.


капитан Иван Афанасьев

Лесовоз "Старый большевик" Мурманского морского пароходства с началом войны был выделен для участия в перевозках воинских грузов в составе союзных конвоев. Командовал судном капитан И.И. Афанасьев — волевой, опытный моряк, за плечами которого было уже 20 лет морской службы. Помощник капитана по политической части К.М. Петровский — убежденный коммунист, участник штурма Зимнего дворца, пользовался большим авторитетом и любовью всего экипажа. В конце марта 1942 года судно прибыло в Нью-Йорк и встало под погрузку самолетов, снарядов, авиабомб, взрывчатых веществ и бочек с бензином. Приняв груз, "Старый большевик" взял курс на Рейкьявик, где формировался конвой "PQ-16". 19 мая конвой вышел в море.

Ранним утром 25 мая в районе острова Ян-Майен над конвоем появились 19 торпедоносцев и 6 бомбардировщиков врага. Атаки следовали одна за другой. Самолеты сбрасывали бомбы и торпеды, обстреливали транспорта из пушек и пулеметов. Корабли охранения делали все возможное, чтобы защитить транспорты, но самолетов было слишком много. В этот день врагу удалось повредить один транспорт, который повернул обратно.

На следующий день обстановка осложнилась, поскольку наряду с бомбардировками начались атаки подводных лодок. Один транспорт был потоплен. По мере приближения к сравнительно узкому коридору между островом Медвежий и побережьем Норвегии налеты авиации становились все более частыми, яростными и массированными. "Старый большевик" шел в конце конвоя, и особенно часто подвергался атакам немецких самолетов. Зенитчики действоавали умело, ставя огненный барьер перед каждым приближавшимся самолетом. Но главным залогом успеха было умелое маневрирование. Капитан И.И. Афанасьев управлял судном настолько искусно, что фашисты никак не могли поразить его. За первые три дня интенсивных налетов авиации экипаж теплохода отразил 47 атак фашистских самолетов. Это значит, что бой с самолетами продолжался все три дня практически беспрерывно.

Особенно трудным был третий день — 27 мая, когда против конвоя гитлеровцы бросили 108 бомбардировщиков и торпедоносцев. К исходу этого дня конвой потерял 6 транспортов, а три получили серьезные повреждения. На "Старый большевик" вышли сразу девять самолетов. Они пикировали со всех сторон. Уклониться от такой атаки было уже невозможно. В 12 часов 10 минут одному из бомбардировщиков удалось пройти прямо над теплоходом. В судно попало несколько бомб, одна из них поразила правое зенитное орудие на полубаке. Его расчет погиб полностью, у соседнего, левого орудия, ранило четырех человек. Капитан был сильно контужен и на какое-то время потерял сознание.

Полубак окутало черным дымом, возник пожар, были повреждены судовая машина и рулевое управление. Судно лишилось хода. Огонь быстро распространялся от полубака к трюму № 1, где находились зажигательные бомбы, снаряды, взрывчатка. К.М. Петровский организовал вынос снарядов из охваченного огнем помещения. Вражеские самолеты усилили атаки на потерявший ход и окутанный дымом транспорт. Экипаж одновременно сражался и с самолетами и с наступавшим пожаром.

В перерыве между налетами командир отряда охранения, видя, что "Старый большевик" не может двигаться в составе конвоя, предложил капитану покинуть судно. К борту теплохода подошел английский эсминец, чтобы снять с него экипаж и потопить теплоход. И.И. Афанасьев, в соответствии с решением всего экипажа, категорически отказался покинуть судно. Тогда эсминец взял четырех раненых и ушел вместе с конвоем. Горящий, лишенный хода теплоход остался в открытом море один. Экипаж пошел на смертельный риск ради спасения теплохода и очень ценного для нас военного груза.

Правило топить суда, получившие повреждения и не способные держать свое место в строю, было записано в инструкции английского адмиралтейства командирам эскортов конвоев. Это было связано с тем, что конвой не мог задерживаться из-за одного поврежденного транспорта. Оставлять же транспорт, в надежде на то, что экипаж устранит повреждения и догонит конвой, тоже было нельзя, поскольку в этом случае одиночный и беззащитный транспорт становился легкой добычей фашистских самолетов и подводных лодок. В этих условиях, для англичан спасение экипажа было гораздо важнее, чем спасение транспорта и его груза.

Между тем пожар на теплоходе не утихал, палуба около первого трюма накалилась. Очаг пожара поливали из шланга, женщины встали в ряд и передавали ведра с водой для охлаждения палубы и надстроек в районе пожара. Периодически им приходилось уходить для того, чтобы поднести снаряды к кормовым пушкам и набить пулеметные ленты для отражения очередного налета самолетов. В перерывах между налетами артиллеристы оставляли орудия и шли на тушение пожара. Восемь долгих часов длилась эта упорная и изнурительная борьба, но она увенчалась успехом. Пожар удалось потушить. Тем временем старший механик Н. И. Пугачев со своими подчиненными устранил повреждение машины и рулевого управления. "Старый большевик" пошел догонять конвой.

Вечером, собравшись на корме, моряки отдали последние почести погибшим товарищам. Под ружейные залпы их тела, по морскому обычаю, были погребены в море. На следующий день израненный и обожженный теплоход занял свое место в ордере конвоя. На мачте флагманского корабля был поднят сигнал: "Сделано хорошо". Все иностранные и советские суда конвоя в знак своего уважения к подвигу экипажа нашего теплохода отрепетовали этот сигнал.

Вскоре к охранению конвоя присоединились три наших эсминца, а в воздухе появилась наша авиация. В течение еще трех дней конвой подвергался сильным налетам вражеской авиации. Особенно жаркие воздушные бои завязались 30 мая уже на подходе к Кольскому заливу. На этот раз гитлеровцы атаковали под прикрытием своих истребителей. Наши летчики действовали исключительно самоотверженно, мужественно и умело. Они уходили от вражеских истребителей, чтобы атаковать бомбардировщики и защитить конвой. В воздушных боях этого дня было сбито 7 вражеских самолетов, но погибли и 3 наших истребителя. Одним из погибших был командир авиаполка Герой Советского Союза Б.Ф. Сафонов. В этом бою он сбил три бомбардировщика, а всего на его боевом счету было 25 сбитых фашистских самолетов. За этот подвиг он был второй раз удостоен звания Герой Советского Союза.

В 19 часов 30 мая большая часть конвоя вошла в Кольский залив, а остальные суда направились в Архангельск. Старший английский офицер, командовавший силами охраны конвоя, заявил советскому командованию: "Разрешите передать Вам мое личное восхищение, восхищение всего нашего офицерского состава и всех английских моряков героическими действиями экипажа теплохода "Старый большевик". Так могли поступить только русские". За этот подвиг теплоход был награжден орденом Ленина, а его экипаж орденами и медалями. Три члена экипажа — капитан И. И. Афанасьев, первый помощник капитана М. П. Петровский и рулевой Б. И. Аказенок — были удостоены звания Герой Советского Союза. Английское адмиралтейство объявило благодарность команде "Старого большевика" и наградила его капитана и старшего механика британскими орденами.

Конвой "PQ-16" доставил в Советский Союз 321 танк, 124 самолета, 2507 автомобилей и много другой военной техники, в том числе очень необходимые нашему флоту гидроакустические и радиолокационные станции.

http://army-reporter.livejournal.com/15683.html

http://technicamolodezhi.ru/rubriki_tm/ ... _bolshevik

http://www.kliper2.ru/archiv/archiv-9/t ... hevik.html

Афанасьев Иван Иванович

Во время Великой Отечественной войны — капитан лесовоза "Старый Большевик", переоборудованного под грузовой теплоход. 28 мая 1942 года теплоход, гружённый военной техникой, боеприпасами, бензином и продовольствием, следовал в составе союзного конвоя из Рейкьявика (Исландия) в Мурманск. В пути караван судов был атакован вражескими самолётами и подводными лодками. Трижды благодаря его умелому командованию теплоход избежал торпедирования. Одна из бомб попала в корабль. Считая положение горящего судна безнадёжным, английское командование эскорта предложило экипажу покинуть его, но ни один из моряков не оставил корабль. Конвой ушёл, оставив горящий лесовоз. 8 часов шла упорнейшая борьба с огнём. Экипаж спас свой теплоход от огня, устранил повреждения и вовремя прибыл в Мурманск, доставив необходимые фронту военные грузы. В Кольском заливе израненный теплоход был встречен салютом боевых кораблей.

За мужество и героизм, проявленные при выполнении служебного долга, Ивану Ивановичу Афанасьеву 28 июня 1942 года присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 798).

После войны работал в Балтийском морском пароходстве капитаном теплохода "Маршал Говоров".

Жил в Ленинграде. Умер 8 октября 1952 года. Похоронен в Санкт-Петербурге на Серафимовском кладбище.

Награждён 2 орденами Ленина (28 июня 1942; 29 марта 1952), орденом Красного Знамени (4 июня 1942), Трудового Красного Знамени (10 августа 1945), медалями, английским орденом.

Имя героя носит улица в городе Сосновый Бор Ленинградской области (расположенном рядом с деревней Устье), школа-интернат в Санкт-Петербурге, спасательное судно Мурманского морского пароходства.

----------------------------------------------------------------------
Русская Кругосветка в горящем океане.26 ноября 1941-9 декабря 1942.



После падения Одессы было принято решение перебазировать нефтеналивной флот из Черного моря на Дальний Восток.
Караван состоял из танкеров "Сахалин", "Варлаам Аванесов", "Туапсе" и ледокола "А. Микоян" .



Проход через Босфор и Дарданеллы исключал секретность операции.Эгейское море и греческие острова,столь ныне любимые нашими туристами,Родос,Хиос,Милос и т.д. контролировали итальянцы.

Спойлер

Танкер "Варлаам Аванесов" был потоплен вражеской(или британской???) подлодкой в Средиземном море 19 декабря 1941 года.

Танкер "Туапсе" погиб 4 июля 1942 года у мыса Сан-Антонио рядом с Кубой,торпедирован немецкой субмариной,погибли 10 советских моряков.

"Сахалин" прибыл во Владивосток 9 декабря 1942 года,"Микоян" прибыл в Провидения 9 августа 1942.

Помимо всего прочего,советские танкера "Туапсе" и "Сахалин" обеспечили топливом союзников во время проведения совсем неизвестной у нас Мадагаскарской десантной операции.

5 мая 1942 британские союзники,заправив корабли и самолеты советским топливом,высадили десант на Мадагаскаре и всупили в бой с французским гарнизоном,оборонявшим остров,прежде всего базу в Диего-Суаресе.Французов поддерживали японские подлодки.А мазут был наш.Вот такой вот исторический разворот.

"В 1941 году на судостроительном заводе в Николаеве был построен и спущен на воду линейный ледокол "Анастас Микоян". Начавшаяся война не дала возможности использовать ледокол по прямому назначению, и он стал выполнять функции вспомогательного крейсера, защищая в составе маневренного отряда одесский плацдарм. А когда этот плацдарм перестал существовать, ледокол перешел в порт Батуми, и его командир — капитан 2-го ранга С. М. Сергеев получил приказ: "Разоружить ледокол и готовиться к переходу на Дальний Восток через пролив Босфор". Может возникнуть вопрос: почему в условиях военного времени необходимо разоружать ледокол? Дело в том, что из Черного моря через пролив Босфор в то время разрешался проход только безоружным кораблям.
Уже перед самым выходом в опасный рейс С. М. Сергеев получил дополнительные указания: "Корабль ни в коем случае противнику не сдавать, а в случае необходимости — затопить".
25 ноября 1941 года "Анастас Микоян" вышел из Батуми к проливу Босфор. Этим же путем и одновременно с ним из Черного моря уходили танкеры "Сахалин", "Туапсе", "Варлаам Аванесов", которые получили указание следовать с грузом в Стамбул и после разгрузки осуществить прорыв через Эгейское и Средиземное моря к Суэцкому каналу для дальнейшего перехода во Владивосток.
Шли только ночью, без ходовых огней, а в светлое время суток прятались в небольших заливчиках и бухтах каких-либо островов, стояли, притушив котлы, чтобы не выдать себя дымом от труб.
При подходе к острову Родос ледокол был обнаружен итальянскими фашистами. Вскоре над ледоколом появился самолет-разведчик, а со стороны острова были замечены двигающиеся к ледоколу два торпедных катера. На ледоколе прозвучали звонки громкого боя. Боевая тревога! Но чем отбивать атаки?
Нагнав ледокол, торпедные катера пошли рядом. "Анастас Микоян", не снижая скорости, продолжал следовать прежним курсом. И тогда с ближайшего катера в мегафон запросили: "Чей корабль? Следуйте под нашим эскортом в Родос".
Видя, что ледокол не снижает скорости и идет прежним курсом, с катера открыли огонь из пулеметов по ходовому мостику, рулевой рубке, надстройкам. В первую же минуту был ранен рулевой М. Русаков. Матроса отвели в лазарет, а на его место стал Г. Молочинский.
Когда катера то с левого борта, то с правого начали выходить на угол торпедной атаки, С. М. Сергеев буквально метался по рубке, следя за их маневрами и меняя курсы. Разъяренные безуспешностью торпедных атак, фашисты снова открыли огонь из крупнокалиберных пулеметов и пушек. На ледоколе вспыхнул пожар. Один из снарядов попал в бензиновый бак судового катера, и он вспыхнул.
Над ледоколом появился гидросамолет. На бреющем полете он выпустил пулеметную очередь, а затем, развернувшись, ушел вверх. И тут все увидели, как на парашюте медленно спускается сигара. Это был особый вид торпеды. От точки приводнения она кружит по спирали и поражает цель наверняка. С. М. Сергеев понял, что, если продолжать идти вперед, катастрофы не избежать, и приказал рулевому: "Право на борт!"
Этот маневр спас ледокол — торпеда прошла мимо. Точно так же удалось уклониться и от атаки второго гидросамолета.
Дым горящего дюралевого катера и наступившая темнота дезориентировали врага, и ледокол, имея полный ход, скрылся в темноте южной ночи на пути к английской военно-морской базе Фамагуста. После короткой стоянки в этом порту ледокол последовал в порт Хайфа, где ему предстояло стать в завод для ремонта котлов, механизмов, а также устранить полученные от обстрела повреждения.
После Хайфы ледокол "Анастас Микоян" последовал дальше по назначению. В Провидения ледокол прибыл 9 августа 1942 года. Спустя несколько дней "Анастас Микоян" уже проводил по трассе Северного морского пути караваны. Правительственное задание было выполнено."

http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/5720/

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0 ... 0%B8%D1%8F

http://navycollection.narod.ru/battles/ ... onclad.htm

http://maxpark.com/community/14/content/3204127

----------------------------------------------------
АНГЛИЙСКИЕ ПЛЕННИКИ КОЛЬСКОГО ШКИПЕРА

В 1810 году капитан русского торгового судна показал англичанам, что такое «загадка русской души».
В статуте учреждённого в 1807 году знака отличия Военного ордена, впоследствии известного как Георгиевский крест и солдатский «Егорий», предусматривалась возможность вручения этой награды не только низшим чинам армии, но и гражданским чинам низших сословий, проявившим мужество и храбрость при защите Отечества.

Одним из первых гражданских лиц, награждённых знаком отличия Военного ордена, стал кольский мещанин Матвей Андреевич Герасимов. Имя этого человека и история его подвига были широко известны в России в первой половине XIX века.

Спойлер

Матвей Герасимов родился в 1779 году в посёлке Кола Архангельской губернии, в семье купца. Отец Матвея вёл успешную торговлю с Норвегией, на тот момент являвшейся провинцией Дании. Но со временем коммерческое счастье отвернулось от Герасимова-старшего, и его состояние постепенно испарилось.

Матвей, освоив морское дело, стал шкипером и служил на коммерческих судах более успешных предпринимателей.
В конце первого десятилетия XIX века на Русском Севере было неспокойно. После подписания в 1807 году Тильзитского мира между Францией и Россией Александр I был вынужден присоединиться к так называемой «континентальной блокаде» Англии.

В ответ на это английское правительство выдало своим каперам (пиратам, состоявшим на службе у британской короны) право нападать и грабить русские торговые караваны.
Особенно вольготно англичане чувствовали себя у северных берегов России, где им фактически некому было дать достойный отпор.

Этим англичане не ограничивались. В 1808 году британская эскадра совершила нападение на Кильдин остров, где сожгла становище Рыбачье, принадлежавшее Соловецкому монастырю. А в 1809 году визит британской морской пехоты привёл к разорению всего русского побережья в районе современного Мурманска. Была разграблена и разорена и Кола, родина Матвея Герасимова.

Несмотря на всё это, жители Русского Севера продолжали заниматься коммерческой торговлей, хотя каждый выход в море грозил нападением пиратов.

«Евплус» в плену

Матвей Герасимов в это время служил шкипером в архангельской фирме «Алексей Попов и сыновья». Фирма Попова в 1810 году заключила контракт с датскими властями на поставку 55 000 четвертей ржи. Одним из кораблей, который в июле 1810 года отправился из России с грузом зерна в рамках данной сделки, был «Евплус II» под командованием Матвея Герасимова.

19 августа 1810 года «Евплус II» в районе Норд-Капа наткнулся на английский бриг. Торговое судно не сумело уйти и не имело возможности оказать сопротивления хорошо вооружённому кораблю с большой командой. Под началом же Герасимова было лишь восемь человек.
Русский шкипер не стал сопротивляться, когда англичане высадились на его корабль и объявили его своим трофеем. Бриг взял торговое судно на буксир и повёл его в Англию. Для охраны добычи на «Евплусе» разместились 7 английских матросов под командованием офицера. При этом пятерых русских держали связанными, ограниченная свобода была предоставлена лишь шкиперу и троим матросам, несшим вахты.

Герасимов всем своим видом показывал, что смирился со своей участью, чем ослабил бдительность англичан.

На самом деле шкипер, помнивший о разорении родной Колы, ждал только момента, чтобы отомстить за всё.

Шкипер берёт реванш

23 августа разыгрался сильный шторм. На английском бриге в этих условиях были вынуждены отвязать канат, соединявший корабли.

Герасимов напряжённо наблюдал за происходящим. Когда волнение на море развело корабли на значительное расстояние, шкипер подал знак своим матросам: пора действовать.
Была ночь, и английский офицер с четырьмя матросами спали в каюте трюма. Русские атаковали троих англичан, находившихся на палубе. В результате все трое были убиты, а тела их сброшены за борт. Оставшихся захватчиков Герасимов с членами команды надёжно запер в трюме.

После этого «Евплус II» развернулся и взял курс к берегам Норвегии. Настичь его вновь англичане уже не сумели.

6 сентября 1810 года торговый корабль прибыл в норвежский порт Варде. Поскольку местные власти не жаловали английских пиратов, своих пленников Герасимов передал коменданту Варде. Английский офицер, за дни, проведённые в трюме, успевший смириться с происшедшим, сдал коменданту свою шпагу, кортик, карманный кинжал, а также английский военный флаг, морскую карту и план города Лондона.

Морскую карту и флаг комендант передал Герасимову в качестве трофеев.

После этого «Евплус II» благополучно вернулся домой.

Дважды герой

Новость о подвиге Матвея Герасимова разлетелась сначала по всему Русскому Северу, а затем добралась и до Петербурга.

27 декабря 1810 года император Александр I наградил мещанина Матвея Герасимова знаком отличия Военного ордена.
После этого Матвей Герасимов вернулся на Север, где продолжал выполнять различные торговые поручения архангельских купцов.

В 1823 году Матвей Герасимов стал лоцманом брига «Новая Земля», на котором проводил свою очередную экспедицию знаменитый исследователь Арктики Фёдор Литке.

Литке, особо отметивший профессионализм своего лоцмана, представил его к новой награде. Матвей Герасимов был награждён золотой медалью с надписью «За усердие» на Анненской ленте для ношения на шее.

В 1831 году Герасимов приехал в Петербург по делу одного архангельского купца, но был сражён сильнейшей простудой, от которой уже не оправился. Шкипер скончался 8 февраля 1831 года в возрасте 52 лет и был похоронен на Георгиевском кладбище на Большой Охте.

Уже после смерти Матвея Андреевича Герасимова о его подвиге не раз писали русские газеты и журналы, а писатель-декабрист Александр Бестужев-Марлинский опубликовал повесть «Мореход Никитин», в основу которой лёг подвиг русского шкипера.

На Русском Севере и в родной для Герасимова Коле и сегодня помнят имя героя, посрамившего английских пиратов.

Историк Баир Иринчеев про оборону Ленинграда

Последняя "Ночная Ведьма"



Евдокия Борисовна Пасько, штурман эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка, Герой Советского Союза.

"По данным лётной книжки совершила 790 боевых вылетов и 10 вылетов на спецзадания. Общий налёт составил 1220 часов. На позиции врага было сброшено более 100 тонн бомб. Подтверждено уничтожение четырёх складов с горючим, трёх с боеприпасами, трёх прожекторов, двух переправ, 11 автомашин и одного самолёта на земле; 157 сильных взрывов, 109 очагов пожара."
Евдокия Борисовна жива,живет среди нас,30 декабря 2014 отметила 95-й день рождения!

Спойлер

Пасько Евдокия Борисовна - штурман эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка 325-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии 4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта, гвардии старший лейтенант.

Родилась 30 декабря 1919 года в селе Липенка ныне Джеты-Огузского района Иссык-Кульской области Киргизии в семье крестьянина. Украинка. Член ВКП(б)/КПСС с 1943 года. В 1938 году окончила среднюю школу, затем 3 курса механико-математического факультета Московского государственного университета.

В октябре 1941 года с четвертого курса университета добровольцем ушла в Красную Армию. Окончила ускоренный штурманский курс в Энгельской авиационной школе.

На фронтах Великой Отечественной войны с мая 1942 года. Принимала участие в самых ожесточённых и кровопролитных боях на Кавказе, на «Голубой линии», при форсировании Керченского пролива, при штурме и освобождении Севастополя, в Белоруссии, в Польше, при прорыве обороны противника на реке Одер и в ходе Берлинской операции.

К сентябрю 1944 года гвардии старший лейтенант Пасько Е.Б. совершила 780 боевых вылетов на бомбардировку военных объектов и живой силы и техники противника.

Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 4499) Пасько Евдокии Борисовне присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 года.

С 1945 года старший лейтенант Пасько Е.Б. — в отставке. Завершила учёбу на механико-математическом факультете Московского государственного университета. Защитила учёную степень кандидата наук. Работала старшим преподавателем Московского высшего технического училища. Живёт в городе-герое Москве.

Награждена орденом Ленина, Красного Знамени, 2 орденами Отечественной войны 1-й степени, 2 орденами Красной Звезды, медалями.

Из воспоминаний Евдокии Пасько

Осень сорок первого года. Приближалась одна из величайших битв Великой Отечественной войны — битва за Москву. Именно в это время, 8 октября 1941 года, вышел призыв ЦК ВЛКСМ о добровольном уходе на фронт девушек-комсомолок.

Я тогда училась на 4-м курсе механико-математического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Поступить в МГУ в те годы было очень трудно (ведь конкурс был огромный и серьезный, тем более для меня, уроженки села Липенка в горной Киргизии), но мы, не задумываясь, оставили университет, отложили на «потом» всю нашу мирную жизнь.

С нашего факультета на призыв откликнулись девять студенток третьего и четвертого курсов. Впоследствии пятерым из нашей девятки — Руфине Гашевой, Тоне Зубковой, Жене Рудневой, Кате Рябовой и мне — было присвоено звание Героя Советского Союза. Женя Руднева и Надя Комогорцева погибли, а Леля Радчикова была дважды ранена.

Перед уходом на фронт Тоня Зубкова, Женя Руднева и я решили зайти в деканат механико-математического факультета. В тот момент там находился всего один человек — Иван Георгиевич Петровский, будущий академик и ректор МГУ. Он словно ждал нас, добровольцев, чтобы благословить на ратный путь.

13 октября мы с вещмешками за спиной прибыли в ЦК ВЛКСМ, а оттуда — на сборный пункт, который располагался в одном из зданий Академии имени Н. Е. Жуковского, Здесь мы увидели хорошо знакомую нам по портретам красивую, гладко причесанную женщину — Героя Советского Союза Марину Mихаиловну Раскову и сразу поняли, что нас направляют в авиацию. 17 октября 1941 года формируемая М. М. Расковой авиачасть, выехала в г.Энгельс для обучения летному делу в военно-авиацит онной школе. Все студентки механико-математического факультета были зачислены в штурманскую группу.

Тут же, в Энгельсе, были созданы три полка: истребительный полк, полк дневных пикирующих бомбардировщиков и наш 588-й полк легких ночных бомбардировщиков У-2 (учебный позже в честь своего конструктора Поликарпова переименованный в По-2. Командиром нашего полка была назначена Евдокия Давыдовна Бершанская, комиссаром — Евдокия Яковлевна Рачкевич, инженером полка — Софья Ивановна Озеркова.

Рассчитанную на три года программу военно-авиационной школы мы «пробежали» за восемь месяцев, и в мае 1942 года наш полк вылетел в Донбасс, на Южный фронт. Женский 588-й полк вошел в состав 218-й авиадивизии 4-й Воздушной армии. Имений здесь, в Донбассе, мы и совершили свои первые боевые вылеты.

28 июня 1942 года противник перешел в наступление на юго-западном направлении. Начался горький период нашего отступления. Полк мужественно переносил все тяготы и невзгоды, и, отступая, мы не прекращали боевой работы. Наш командир Евдокия Давыдовна Бершанская, воспитанница детского дома, еще до войны стала знаменитой летчицей. На фронте она показала себя замечательным командиром. Евдокия Давыдовна хорошо разбиралась в обстановке, и когда нарушалась связь с дивизией и армией, она сама решала вопросы безопасности, снабжения, эвакуации, разведки. Вот лишь один пример. Во время отступления батальон аэродромного обслуживания не всегда успевал подвозить для нас бомбы и горючее, и по решению командира полка мы caми выполняли эту работу: днем на своих самолетах везли горючее и бомбы на восток, а ночью летали на запад и сбрасывали эти бомбы на врага. Нелегкая это была работа для хрупких девчонок - подвешивать двадцатипятикилограммовые, а то и пятидесятикилограммовые бомбочки к своим самолетам.

Полк принимал участие в самых ожесточенных и кровопролитных боях на Кавказе, на «Голубой линии», при форсировании Керченского пролива, при штурме и освобождении Севастополя, в Белоруссии, в Польше, при прорыве обороны противника на реке Одер и в ходе завершающей Берлинской операции. За активное участие в освобождении Родины от фашистских захватчиков полк получил 8 благодарностей от Верховного Главнокомандующего.

...С Донбасса мы отступали до станицы Ассиновской. Враг рвался к кавказской нефти (из-за нее и сегодня неспокойно на Кавказе). Основные бои проходили на Тереке, в районе Орджоникидзе и Моздока. Наш полк посылали на выполнение самых сложных задач, и мы летали до полного физического изнеможения. Были случаи, когда летчицы от усталости не могли выйти из кабины, и им приходилось помогать. За ночь экипажи совершали по 5—6 боевых вылетов, причем работать над целью приходилось и в кинжальных лучах немецких прожекторов, при сильном артобстреле.

За активную и успешную боевую работу по освобождению Северного Кавказа 588-й полк был переименован в 46-й гвардейский женский ночной бомбардировочный авиаполк.

В январе 1943 года была прорвана оборона противника на Тереке. Началось наступление наших войск на запад. После боев на Северном Кавказе полк принимал участие в прорыве «Голубой-линии». Так назывался сильно укрепленный вражеский оборонительный рубеж от Новороссийска до Азовского моря шириной 20 километров. Своим солдатам немецкие офицеры внушали мысль о неприступности «Голубой линии». И она действительно была почти неприступна. Тяжелыми, кровопролитными и продолжительными были бои на этой «Голубой линии». Здесь наш женский полк потерял 15 человек лётного состава; а всего за время войны в полку погибло 33 человека.

Наша боевая работа состояла в том, что мы уничтожали артиллерийские точки противника, прожектора, склады с горючим и боеприпасами, переправы через реки; бомбили вражеские аэродромы. Работы хватало! И требовала она большой точности. Но сейчас мне хотелось бы вспомнить о наших полетах на помощь десантникам Эльтигена.

Это было после прорыва «Голубой линии» и освобождения Таманского полуострова. В ночь на 1 ноября 1943 года наш полк бомбил вражеские артточки и прожектора, расположенные на крымском берегу Керченского пролива. Тем самым мы выполняли свою задачу по обеспечению высадки наших войск в Крыму, которая началась в эту ночь. На рассвете наши экипажи докладывали о сильной перестрелке юго-западнее Керчи в поселке Эльтиген. Это означало, что там высадился наш морской десант. Десантники оказались в плотном кольце окружения. С юга, запада и севера была территория, занятая врагом, а с востока — Керченский пролив, любая точка которого обстреливалась немцами с берега Крыма. По ночам в проливе патрулировали немецкие катера, чтобы помешать нашим катерам подойти к Эльтигену. Немцы делали все, чтобы ликвидировать советский десант. Несколько ночей наш полк летал на уничтожение артточек вокруг Эльтигена. Мы видели, как от вражеских бомб и артобстрела Эльтиген вспыхивал сплошным огнем. Казалось, что и камни там должны расплавиться. Но каждый раз в ответ на огненную атаку наши десантники посылали в сторону врага хоть одну пулеметную очередь: «Мы живы, не сдаемся, мы боремся!» Лётчицы нашего полка первыми стали называть Эльтиген «Огненной землей».

Наступил момент, когда у десантников «Огненной земли» кончились боеприпасы и продукты питания. Оказать им помощь можно было только с воздуха. Эту помощь десантникам начали оказывать штурмовики и дневные бомбардировщики. Но тут как назло погода установилась нелетная, аэродромы штурмовиков и дневных бомбардировщиков закрыло плотным туманом. У командования армией оставалась одна надежда на нас — легких ночных бомбардировщиков По-2. Мы стали летать на «Огненную землю», подвешивая вместо бомб мешки с боеприпасами, продуктами питания, медикаментами. Едва взлетев, самолёт попадал в ночной туман. Хорошо, хоть над Керченским проливом тумана не было и штурман получал возможность ориентироваться визуально. Но над проливом была очень низкая облачность, по которой мы и летели. Самолёты были видны как на экране, и нас начинали обстреливать с немецких катеров, дежуривших в проливе. При подходе к ним мы попадали под сплошной огонь береговой артиллерий. На цель мы заходили со снижением, поскольку мешки надо было сбрасывать с минимально возможной высоты. И вот уже в первом полете мы обнаружили что над целью, благодаря рельефу местности, зенитный огонь буквально бушует, но — над нами. Это обстоятельство позволяло нам спокойнее, а значит, и точнее сбрасывать мешки на огонек — ориентир, которыйг зажигали для нас десантники. А когда огонька не было, девушки кричали: «Полундра, где ты?» После нам рассказывали» что десантники (они и не знали о существования нашего полка) были потрясены, когда слышали с небес девичий голос.

Полёты на Эльтиген были очень тяжелыми: нелетная погода, шквальный зенитный огонь и непозволительно малая высота дли ночи. Эти полеты были и самыми ответственными: от них зависела жизнь наших солдат. Наш экипаж — командир 3-й эскадрильи Смирнова и штурман 3-й эскадрильи Пасько — совершил на «Огненную землю» 12 полетов и сбросил 24 мешка с боеприпасами, продовольствием и медикаментами.

36 дней и ночей отражали атаки превосходящих сил противника десантники Эльтигена. Получив помощь авиации, десантники прорвали блокаду, вышли из окружения и с ожесточенными боями прошли по оккупированной территории на соединение с нашими войсками. В память о беспримерном подвиге и массовом героизме советских десантников поселок Эльтиген был переименован в Героевское.

..После войны я вернулась в свой родной МГУ, впоследствии стала кандидатом наук. И долгие годы преподавала любимый предмет, математику. И муж мой, и сын, и дочь — все в нашей семье стали математиками. И считаем, что математика — основа всех точных наук. Словом, мы счастливая, дружная семья. Но всю жизнь, всякий раз, когда я смотрела на свою маму, с ее исплаканными глазами, я вспоминала свое детство, юность и пятерых младших братьев, которым суждено было уйти на фронт и не вернуться. Такое горе забыть нельзя!..

Война — очень страшная вещь. Притом обоюдоострая — как меч, заточенный с двух сторон, и те, кому не терпится достать меч из ножен самой судьбы, должны хорошо помнить об этом.

Владимир Тучков
«Наградить посмертно» Как пилоты ценой собственной жизни спасали города и села

6 апреля 1966 года у советского истребителя-перехватчика Як-28П, выполнявшего полет в небе ГДР, отказали оба двигателя. Внизу находились густонаселенные районы Берлина. Летчики Б.В. Капустин и Ю.Н. Янов, пожертвовав собственными жизнями, увели самолет от жилых кварталов, благодаря чему были спасены сотни мирных горожан. Это не единичный случай, когда герои ставят свой гражданский долг выше собственной жизни.

«Огромное небо одно на двоих»

Спойлер

Капитан Борис Владиславович Капустин и старший лейтенант Юрий Николаевич Янов служили в 668 авиационном полку 132 бомбардировочной дивизии 24 Воздушной армии, который дислоцировался в восточногерманском городе Финове. В апреле 1966 года звено Капустина получило приказ перегнать самолеты Як-28П, прибывшие в воинскую часть, на другой аэродром. Летчики ожидали разрешения на вылет до 3 часов дня, поскольку с утра была повышенная облачность.

В 15.30 поднявшись на высоту 4000 метров, звено пробило сплошную облачность и легло на заданный курс. Через 12 минут у самолета Капустина, который вел звено, отказали сразу два двигателя. Как впоследствии выяснилось, причиной отказа стал помпаж.

Капустин безрезультатно пытался вновь запустить двигатели, но самолет продолжал терять скорость и высоту. С командного пункта поступила команда катапультироваться. Но облачность стала реже, и внизу стали различимы городские кварталы. Капустин решил остаться и увести самолет за пределы Берлина. «Прыгай!», - скомандовал он штурману Янову. Но тот остался, понимая, что отстрел катапульты направит самолет вниз.

Шанс спасти не только горожан, но и себя у летчиков был. Вскоре они увидели озеро Штессензее и решили дотянуть до него, приводнившись. Но вдруг перед ними возникла дамба с шоссе с оживленным автомобильным движением. С неимоверным усилием Капустин рванул на себя штурвал. Самолет, приподнявшись над дамбой, потерял скорость, перевалился через нее и резко, под большим углом, ушел в воду, под толстый слой ила.

Герои погибли в английском секторе Западного Берлина в нескольких сотнях метров от советского сектора. И самолет поднимали со дна английские водолазы. 8 апреля состоялась траурная церемония передачи останков советских летчиков представителям Группы советских войск в Германии. Для передачи тел погибших воинов из Великобритании прибыл королевский оркестр, представители английских войск с большим уважением отнеслись к подвигу летчиков. В церемонии прощания с героями, тела которых с аэродрома отправляли на родину, приняли участие десятки тысяч немцев, которые прибыли в Берлин со всех концов страны.

Борису Владиславовичу Капустину и Юрию Николаевичу Янову посмертно было присвоено звание Героев Советского Союза. Их подвиг лег в основу песни Роберта Рождественского и Оскара Фельцмана «Огромное небо», которую исполняла Эдита Пьеха.

Герои Липецка

Спустя два года трагедия произошла также с Яком, но не с перехватчиком, а с фронтовым бомбардировщиком Як-28. 17 декабря 1968 года пилот майор Сергей Максимович Шерстобитов и штурман Леонтий Александрович Кривенков, служившие в Липецком центре войсковых испытаний и подготовки персонала ВВС им. В.П.Чкалова, выполняли тренировочный полет.

В небе загорелся левый двигатель. Летчикам удалось устранить пожар, но двигатель завести было невозможно. Шерстобитов принял решение возвращаться на аэродром, для чего необходимо было выполнить заход на посадку над Липецком. Неожиданно отказал и правый двигатель. Самолет терял высоту и в случае катапультирования неминуемо обрушился бы на город с полным боезапасом. Шерстобитов и Кривенко ценой собственных жизней предотвратили катастрофу, уведя бомбардировщик на пустырь. Они были посмертно награждены орденами Красного Знамени.

Чистое небо Крыма

11 мая 1979 года капитан Виктор Кубраков, служивший в морском авиаполку Черноморского флота, спас жителей села Янтарное Красногвардейского района Крыма. Он направлял сверхзвуковой дальний бомбардировщик Ту-22М2 с авиабазы на полигон «Свободный порт» для учебного бомбометания. В экипаж входили штурман Виктор Перелевченко, штурман-инструктор Альберт Каленихин и второй пилот Евгений Кузнецов.

На высоте 3200 метров обнаружились неполадки в работе одного двигателя. Экипаж начал бороться за жизнь самолета, но события развивались катастрофически. Вскоре двигатель загорелся, а затем взорвался вместе с топливным баком. Три члена экипажа были не в состоянии покинуть самолет из-за громадных перегрузок, и командир произвел принудительное катапультирование. А сам остался.

Практически не слушавшийся пилота бомбардировщик с полным боекомплектом шел на село. Кубраков неимоверными усилиями удерживал самолет от падения. Взрыв при столкновении с землей произошел в двух километрах от Янтарного.

Когда эксперты проанализировали аварию, стало понятно, что если бы не героический поступок пилота, бомбардировщик рухнул бы на сельскую школу, где в это время шли занятия.

Капитан Виктор Владимирович Кубраков был посмертно награжден орденом Красного Знамени.

Это было под Харьковом

6 марта 1980 года старший летчик-инструктор 812 учебного авиаполка Харьковского высшего военного авиационного училища летчиков 30-летний майор Виктор Михайлович Казанцев возвращался из учебного полета на аэродром на истребителе МиГ-21. Внезапно в воздух поднялась стая ворон, и птицы, попав в двигатель, повредили его. Двигатель заглох, и самолет начал стремительно терять высоту.

Казанцев получил приказ катапультироваться. Однако прямо по курсу находился густонаселенный поселок Куриловка Купянского района Харьковской области. Руководитель полетов еще дважды повторил приказ, но пилот оставался в кабине, уводя падающий самолет от домов. Он дотянул до лесопосадки и катапультировался, но было уже слишком поздно. Парашют не успел раскрыться, летчик погиб. Майор Виктор Михайлович Казанцев посмертно был награжден орденом Красной Звезды.

Белорусский дубль

Первым Героем Беларуси стал полковник 61 истребительной авиабазы Западного оперативно-тактического командования ВВС Беларуси Владимир Корват. Это звание было присвоено ему посмертно.

23 мая 1996 года во время совершения учебного полета в Барановичах его Су-27 отказал. Получив приказ катапультироваться, Корват 14 секунд, которые оставались до падения самолета, уводил его от расположенных рядом деревень Арабовщина и Большое Гатище.

О подвиге Корвата в фильме «Обычный герой» сказал его коллега – полковник той же авиабазы Александ Марфицкий: «Он действительно совершил героический поступок. Увел самолет. Все-таки 24 тонны, 4 тонны топлива, если б он упал где-то в населенный пункт…Очень много было бы жертв, тем более уже ночное время было, все люди находились дома».

30 августа 2009 года точно такой же героический поступок совершил и сам Марфицкий. Он и Александр Журавлевич выполняли демонстрационный полет на истребителе-спарке Су-27УБМ на авиа-шоу в польском городе Радоме. Во время выполнения фигур высшего пилотажа в самом конце программы самолет резко потерял высоту и скрылся в лесу. И тут же прогремел взрыв. Причиной аварии стала птица, попавшая в воздухозаборник.

Белорусские пилоты ценой собственной жизни предотвратили тяжкие последствия, поскольку самолет начал падать на населенный пункт и посетителей авиасалона. Осознавая опасность страшной трагедии, белорусские летчики смогли увести падающий истребитель в сторону. Однако из-за слишком малой высоты, оставшейся после маневра, времени на катапультирование у пилотов не оставалось.

Недалеко от моего города где я живу, под деревней Истомино, во времена СССР располагался полк истребителей перехватчиков. Я помню только МИГ25 и МИГ31. Эти грозные машина каждый день заходили на посадку практически над нашим городом и никто просто не обращал внимания на дребезг стёкол в окнах, это было как то привычно, само-собой разумеющееся. Самолёты всегда заходили на посадку строго с севера на юг, и очень редко, видимо заходили на второй круг пролетали с востока на запад. Но однажды один самолёт пролетел с запада на восток и за ним тянулся дымный шлейф и через несколько десятков секунд раздался взрыв. В городе все поняли, что произошло самое страшное, самолет разбился. В статье которую привожу написано, что самолёт был в состоянии пике - это не правда, самолёт шёл горизонтально, с явной попыткой повернуть влево, скорее всего лётчик пытался посадить на машину на лёд Горьковского водохранилища, но ему явно не хватило времени. Да насчёт взрыва кораблей в затоне приукрашено, в зимнее врем там находились корабли проходившие ремонт на судоремонтном заводе, а город Городец расположен правее в 6-ти километрах, а вот деревня находилась точно по курсу в 500 метрах. И скорее всего лётчик понял что протаранит на посадочной скорости 290 км\час массой 17 тонн деревню от которой, скорее всего, ничего не останется, принял решение войти в пике и врезаться в брег.
Подходить к месту падения самолёта никому не разрешалось, но с дороги, где проходит автобусный маршрут между городами было хорошо видно торчавшее из земли хвостовое оперение и два стабилизатора. И пока его было видно всегда в этом месте люди в автобусе молча смотрели на остатки, а когда убрали, на небольшой скромный памятник, который поставила семья погибшего лётчика, ведь вполне возможно, что кому-то он ценой своей жизни сохранил им жизнь, вполне возможно и мне.

Спойлер

ПЕСНЯ О ЛЕТЧИКЕ.
"Без сомнения, всем управляет случай. Он скорее по прихоти своей, чем по справедливости, одни события покрывает славой, другие - мраком забвения" (Саллюстий).

Не случай, а система покрыла мраком происшествие, случившееся в Городце 22 года назад. Советская система власти, при которой подвиги были исключительно трудовыми, а "райскую тишину" общественной жизни не нарушали ни крушения, ни аварии, ни
трагические производственные катаклизмы. Система в очередной раз низвергнула в пучину забвения не предусмотренный ею человеческий подвиг.

Городец не знал, и до сих пор не знает, что 10 января 1978 года находился на грани исчезновения. Что только самоотверженное мужество одного человека спасло от гибели тысячи, если не сотни тысяч людей. Звали того человека Виталий Конюхов. 10 января 1978
года ему было 30 лет. Он возвращался на истоминский аэродром на своем "МИГе-25" после удачно выполненного испытательного полета.

ОБ ЭТОМ, ТОВАРИЩ, НЕ ВСПОМНИТЬ НЕЛЬЗЯ...

В одной эскадрильи служили друзья. Да-да, все было как в песне: огромное небо одно на двоих. Виталию Конюхову и Виктору Фомину вместе было чуть больше сорока лет. Их жизненные пути были схожи: школа, летное училище, Истоминскии полк истребительной
авиации войск ПВО. Они вместе холостяковали, жили в одной комнате полкового общежития, до полуночи страстно, разбирая свои и чужие полеты. Когда Виталий женился, Виктор был на его свадьбе свидетелем. Почти одновременно они дослужились до капитанов, по праву стали называться "воздушными асами". К 1978 году их служебные биографии разошлись. Виталий продолжал "рядовые"
полеты, а Виктор пошел на повышение: присовокупил к полетам еще и обязанности начальника штаба полка.

Затем, наверное, чтобы совсем скоро войти в комиссию по расследованию причин гибели летчика Конюхова и возглавить комиссию по его похоронам. Думаю, немного людей больше Фомина знает в деталях, что же тогда произошло. Вот только почему эта
трагедия произошла, до сих пор не знает даже он.
В тот роковой день над заснеженной землей низко висели тяжелые свинцовые тучи. Стояла идеальная погода для отработки полетов и заходов истребителей на посадку в сложных метеоусловиях. В небо их "МИГи" поднялись вместе в последний раз.

БЕДА ПОДСТУПИЛА, КАК СЛЕЗЫ К ГЛАЗАМ...

День гибели начался для Конюхова раньше обычного. Нужно было принести от соседей по коммуналке стиральную машину, купленную в складчину. Полгода назад в семье родилось чудо: дочка Юленька, оставлявшая за собой кучу промокших ползунков. Он женился поздно,
все ждал, когда отыщется та единственная женщина, которую он будет любить не меньше, чем небо над головой. Они встретились накануне ее свадьбы с другим.

- Ему было 27 лет, мне 25. Не дети, с опытом жизни, что называется, - Галина утирает с лица слезы.- Поэтому и любовь была... полная, настоящая, без дурацких пустяков. Два года мы
только дружили. Я все ждала его то с каких-то походов, то из госпиталей. А поженившись, прожили вместе всего полтора года. Не забуду это время... 22 года реву и реву по ночам. Уже и дочь выросла, и замуж я опять вышла, а сердце по Виталию так и ноет...

Виталий был таким, какие редко бывают, наверное. Красивый, веселый был, бесшабашный. Все, что можно, превращал в шутку или розыгрыш. Однажды пришел домой с содранной кожей. Оказывается, ему пришлось посадить истребитель на брюхо и, спасаясь от взрыва,
он бежал от него по полю, пока не пробороздил землю телом. Ну и смеялся он потом над своими болячками. Это был помешанный на авиации человек. А тот последний день... Никаких предчувствий в тот день на было. Была утренняя суматоха, из-за которой я не
успела его вслед, по обычаю, перекрестить. А когда вечером в комнату ввалились люди и сообщили, я не поверила. Это было невозможно, чтобы он погиб. Через три дня состоялись похороны.

Открыть гроб мне не разрешили, сказали, что у Виталия лицо очень обезображено. Это потом я узнала, что лица не было. В гробу лежало всего несколько кусочков тела. 16 килограммов, вместе с впаявшимся в ступню ботинком... Получается, у Виталия две
могилы,настоящая и официальная: в Городце он похоронил себя сам, а в Балахне мы отдали земле, что осталось. На похоронах какой-то генерал говорил, что летчика Конюхова посмертно представят к награде. Тогда все были в этом уверены. Ведь если бы не погиб он,
погибли другие. Потом это никому стало ненужно. Забыли Конюхова, как дурной сон, который, к счастью для других, благополучно закончился.

А ГОРОД ПОДУМАЛ, УЧЕНЬЯ ИДУТ...

Итак, 10 января 1978 года, в два часа пополудни, было не по-январски пасмурно. Небо над Горьковским водохранилищем плотно занавесилось облаками.

- Нижний край облаков снизился до 300 метров, - вспоминает Виктор Фомин, - верхний доходил до 5 тысяч. В таких условиях и проходил наш плановый полет, Конюхов находился во второй воздушной зоне, я в первой. К двум часам задание по виражам и пикетированию было отработано, оставалось выполнить заход на
посадку. Виталию дали команду. Слышу, он докладывает - шасси выпущено. Значит, шел штатно. До аэродрома ему оставалось 25 километров или 40 секунд полета. Высота - 600 метров. Через 13 километров он должен был доложить снова. Но второго сообщения от
Конюхова не последовало. Эфир молчал. Радары, зафиксировав прохождение самолета над плотиной гидроэлектростанции, вдруг сразу потеряли его из виду. Все плановое время Конюхова ждали. И земля, и воздух были напряжены этим ожиданием. По радио упорно
звучало: отзовись, отзовись, отзовись...

...Над Заволжским моторным заводом вдруг с воем и гулом вывалился самолет, таща за собой шлейф дыма. Неуклонно снижаясь, самолет сделал разворот в сторону от завода, через Волгу к Городцу. В штопорном состоянии, на больших углах атаки, он стремительно пролетел над скоплением судов в затоне
судоремонтного завода, над ледяным яхтклубом и, завершая роковой круг, плашмя, всем сорокатонным корпусом врезался в высокий берег речки Белой...

Говорят, взрыв был не так, чтобы очень уж сильный. Из соседней деревни Иваново уже неслись к самолету жители. Подойти близко боялись: вокруг горело все, даже снег. Скоро появились пожарные, военные, милиция, врачи. Из Истомино мчались к месту падения
руководители полета.

Комиссия установит, что двигатели конюховского "МИГа" до конца работали на максимальных скоростях и могли в принципе вытянуть самолет из штопора. До последней секунды полет истребителя был управляем. Конюхов мог спастись, но не сделал этого. Почему?! Почему Конюхов, при его-то мастерстве и выучке, не посадил истребитель на вспаханное поле впереди? Это было реально. Может,
потому, что сразу за полем находилась деревня Иваново. И если бы машину не удалось вовремя остановить, она протаранила бы деревню, буквально срезав ее с поверхности земли. Вероятно, Конюхов не был уверен в тормозной системе. И предпочел врезаться в берег,
прекратив таким образом неудавшийся полет, летчик дважды имел возможность катапультироваться: когда пролетал над ЗМЗ и над затоном.

Почему он не сделал этого? Вероятно потому, что взбесившаяся беспилотная машина в первом случае упала бы на цеха завода, а скорее всего - на плотину и проломила бы ее. Последствия очевидны: миллионы кубометров освободившейся воды в момент
затопили бы город Заволжье и шумным потоком двинулись бы на Балахну и Нижний Новгород. Во втором случае удар самолета по скоплению судов в затоне вызвал бы взрыв такой силы и мощности, что от города остались бы только руины. Бросить самолет в Волгу
Конюхов не успевал. Или у него не было полной уверенности, что самолет благополучно погрузится в пучину, а не доскачет по глади воды до отдаленной городецкой слободы. Куда ни кинь, всюду ждала трагедия. Конюхов выбрал ту, от которой было меньше последствий.

Говорят, единственное, что сохранилось на обрывках ленты разбитого черного ящика, как летчик прощался с жизнью. Он крыл ругательствами смерть, устроившую ему и всем такую ловушку.

- Подлая, ты думала устроить фейерверк? Куда тебе! Получи одного и подавись моими потрохами! Чтоб осколки моих костей застряли в твоей глотке!..

Никто так и не узнал до конца, что на самом деле случилось с самолетом и Конюховым. Всю правду Виталий унес с собой. Комиссия разрабатывала все возможные варианты: отказ двигателей, отказ приборов, внезапное ухудшение самочувствия летчика... По мнению
специалистов, в итоге сходились к одному: все системы самолета на момент падения работали нормально, химическая экспертиза крови показала: летчик был здоров, трезв и
до конца пребывал в здравой памяти. Делать выводы было непросто: самолет был разбит вдребезги. В течение трех дней рота солдат собирала его обломки в радиусе километра.

Что осталось от Конюхова, говорить просто страшно. При падении, от силы динамического удара самолета о землю сработала катапульта. Остатки тела Виталия, крохотные частицы, впаялись в металлические конструкции, их вырезали вместе с обшивкой, в тормозную гашетку впились фаланги пальцев. Из рассказа очевидицы,
Алевтины из деревни Иваново: "Это просто жуть была.

Военные стали раскапывать торчащий из земли хвост самолета, потом долго землю прутом щупали. Мужик какой-то залез в воронку и вытащил палку, обмотанную синими внутренностями. Все вокруг ревели. Многим плохо было. Потом разошлись...".

Оберегая чужие карьеры и погоны, в официальном заключении экспортная комиссия запишет, что причина трагедии - в пилоте, не справился с управлением. На могильном памятнике скупо высечено: "погиб при исполнении служебных обязанностей"...

В МОГИЛЕ ЛЕЖИТ ПОСРЕДИ ТИШИНЫ...

На скромное металлическое надгробие деньги собирали всем полком. Галина долго, оббивала различные пороги в Нижнем, чтобы дефицитный по тем временам обелиск ей разрешили заказать и получить вне очереди. Потом другая напасть: ивановское поле
оказалось кладезем строительного песка. Над свежей могилой навис ковш экскаватора. Вновь начались отчаянные уговоры и объяснения.

Городецкие власти пошли навстречу вдове и запретили раскапывать обихоженное ею место гибели мужа. На могилу наконец опустилась тишина. Галина всегда была уверена, что, кроме нее, и друзей-летчиков, это место никто не посещает. Она ошибалась, много лет сюда ходили кланяться ивановские старики, благодарные
за спасение деревни. Они втыкали в дерн одинокую свечечку и тихо молились за упокой души погибшего. Потом старики тоже умерли, мало кто теперь помнит и знает об этом случае. Лишь небо, огромное небо, светло и торжественно смотрит на Виталия. Как в песне.

Марина ВОРОНИНА.

Как полуслепой советский пилот сбил 15 фашистских самолетов

"Повесть о настоящем человеке" Бориса Полевого открыла миру непревзойденное мужество и волю русского характера. Но на самом деле изувеченных советских летчиков было 16.

Виталий Карюков

..у будущего Героя Советского Союза Евгения Азарова, воевавшего с первого дня войны, проблемы с глазами начались после тяжелейшего ранения. Его уже хотели комиссовать и даже отправили в тыловой госпиталь – уж очень сильно у Азарова село зрение. Но «парню бравому» удалось перехитрить медиков: выучив расположение знаков на таблице, по которой проверяют зрение, он прошел проверку и получил от них заключение: «К полетам пригоден». Более того, его назначили командиром эскадрильи истребителей. Летая в качестве ведомого, полуслепой Азаров «приземлил» пятнадцать (!) вражеских самолетов.

Спойлер

Спас Господь

Иван Леонов родился зимой 1923 года в Брянской области (тогда еще она называлась губернией). И был, что называется, "последышем" — так на Руси называли ребенка, ставшего в семье тринадцатым. После семилетки он окончил железнодорожное училище. И некоторое время работал в депо. Но паренька манило небо, и он пошел в авиаклуб Осоавиахима.

А весной 1941-го его призвали в армию. Летные навыки пригодились молодому солдату – с началом войны его отправили на учебу в Армавирскую школу пилотов, а затем – служить на Дальний Восток. После переподготовки в Арзамасе в 1943 году он, пилот "Ла-5", попал на Курскую дугу, где в воздухе сходились в смертельной битве тысячи самолетов одновременно! Как вспоминает сам герой, бои шли в два, а то и в три яруса. В июле он был сбит. Ранение оказалось тяжелейшим: снаряд от вражеской авиапушки попал в бронеплиту, осколком которой Леонову разворотило плечо.

Самолет же превратился в пылающий факел, и пилот с криком "Господи, помоги!", выпрыгнул из кабины. Получив от фашиста еще и пулю, когда уже спускался на парашюте, Иван плюхнулся в яму с водой на ничейной полосе. А рядом… приземлился невредимым немецкий летчик, самолет которого он только что сбил в воздухе. Понятно, что с двух сторон тут же начались попытки спасти своих. "Это был настоящий ад, — вспоминал впоследствии ветеран. – Даже "Катюши" ударили, отсекая фашистскую пехоту, кинувшуюся спасать своего немца. А что такое реактивные минометы, все хорошо знают. В общем, вынесли меня, а немца, который открыл огонь по нашим, убили". Ивана Антоновича прооперировали: ампутировать пришлось не просто руку, но и весь плечевой сустав, в том числе и лопатку.

Герой Советского Союза. Посмертно

После выздоровления он и не думал оставлять небо. Всеми правдами и неправдами убедил кадровиков оставить его в строю. Сначала Ивана Леонова отправили на должность офицера наведения в одну из частей. Но с течением времени ему удалось встретиться с легендарным летчиком Михаилом Михайловичем Громовым, командовавшим на тот момент воздушной армией. И не просто поговорить, но и убедить командующего разрешить ему вернуться на летную службу: генерал лично назначил его пилотом самолета связи. Позже вместе с однополчанином он разработали макет дюралюминиевого протеза. Управлял герой самолетом одной рукой. А пилотировать самолет таким образом – задача весьма не простая.

На счету Ивана Леонова 8 вражеских самолетов и 110 боевых вылета, половину из которых он совершил уже без руки. В 1944 году ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно – в госпитале что-то перепутали и записали его в число погибших. А он воевал и только в 1947 году был уволен из рядов РККА по инвалидности.

Весельчак и очень открытый человек, кавалер множества орденов и медалей, Иван Антонович любит жизнь. Он женился, родил двух дочек, усыновил еще трех и двух мальчиков. В молодости гонял на мотоцикле, будто и не было страшной ампутации. А водительский стаж его составляет более полувека. В 1995 году о необычном ветеране вспомнили и присвоили ему Звезду Героя России. Иван Антонович до сих пор жив и проживает в Туле, где его называют "тульским Маресьевым". А имя его по понятным причинам занесено в Книгу рекордов Гиннесса.

Герои с протезами

На фронтах Великой Отечественной воевали полтора десятка безногих и полуслепых летчиков. Одного из них мы хорошо знаем – это Алексей Маресьев. Сбитый в ходе воздушного боя, он покинул самолет и несколько суток добирался до своих, в результате чего отморозил обе ноги, которые пришлось ампутировать. Но Алексей Петрович тоже вернулся в строй.

Тоже – потому что ранее подобная трагическая история случилась с другим нашим асом – летчиком морской авиации Захаром Сорокиным. Расстреляв все патроны в воздушном бою, он протаранил немецкий самолет, после чего покинул кабину. И, приземлившись, за шестеро суток прополз через тундру 70 километров, добираясь к своим. Ступни обеих его ног спасти также не удалось. Но он продолжать громить врага, вернувшись к полетам. Подобная судьба была у летчиков Ильи Маликова и Александра Грисенко, Леонида Белоусова и Ивана Любимова, потерявших кто одну, а кто обе ноги, но продолжавших летать.

Осенью 1941-го летчик Григорий Кузьмин атаковал армаду фашистских бомбардировщиков, уничтожив два из них, но вынужден был приземлиться на занятой немцами территории. Героя спрятали у себя колхозники, но, увы, стараниями полицаев и гестапо он был обнаружен и помещен в концентрационный лагерь, из которого, правда, вскоре бежал. Партизанил, потом был переправлен на Большую землю, где выяснилось, что ноги его обморожены и нужна срочная ампутация ступней.

Григорий Павлович добился возвращения в строй и воевал с большим успехом: на его счету десятки единиц бронетехники и автомобилей, 22 вражеских самолета, живая сила противника, и многое другое. Все это он уничтожил, совершив 278 боевых вылета. Весной 1943-го ему вручили Звезду Героя. А вскоре он трагически погиб: во время очередного боя его самолет, подбитый немецким асом, загорелся. Но Кузьмину удалось покинуть его. Однако парашют тоже охватило пламя, и он сгорел еще в воздухе, погубив Григория Павловича.

Фашисты вырвали глаз

В середине 1943-го летчик-штурмовик Иван Драченко, посадив кое-как сбитый самолет, потерял сознание. Очнулся уже в застенках гестапо. Начались жуткие пытки, в ходе которых взбешенные молчанием офицера фашисты вырвали ему глаз. Но воля к жизни и злость помогли Ивану бежать, когда его пытались доставить в концлагерь. Перейдя линию фронта он попал к нашим, и его прооперировали. После чего Драченко вернулся к полетам.

А вот у будущего Героя Советского Союза Евгения Азарова, воевавшего с первого дня войны, проблемы с глазами начались после тяжелейшего ранения. Его уже хотели комиссовать и даже отправили в тыловой госпиталь – уж очень сильно у Азарова село зрение. Но "парню бравому" удалось перехитрить медиков: выучив расположение знаков на таблице, по которой проверяют зрение, он прошел проверку и получил от них заключение: "К полетам пригоден". Более того, его назначили командиром эскадрильи истребителей. Летая в качестве ведомого, полуслепой Азаров "приземлил" пятнадцать (!) вражеских самолетов.

Мы часто вспоминаем своих героев, и в нашей истории есть немало славных страниц. Но то, как воевали люди, которых практически списали, то, какую волю они проявляли для того, чтобы вернуться в строй, не поддается нормальному человеческому осмыслению. Понятно только одно: пока в России есть такие герои, завоевать ее невозможно.

В продолжение сообщений
"Забытая победа на КВЖД" (Чекмарев В.А.) и
"Конфликт на Китайско-Восточной железной дороге"

В сообщении про забытую победу на КВЖД есть интересная фраза "Дерзкий и умелый командир А.И. Черепанов, прекрасно проявившего себя в недавнем походе в Афганистан, был назначен командовать Первой Тихоокеанской дивизией".
Что за "недавний поход в Афганистан"? И вот, наконец ситуация прояснилась:

Виталий Карюков 1929 год: афганская спецоперация РККА. Неизвестные подробности похода Красной Армии в Афганистан



Оказывается, еще за 50 лет до ввода Ограниченного контингента в Афганистан туда с походом отправился отряд особого назначения РККА. Цель – вернуть на трон свергнутого короля Амануллу-хана, с которым Москву связывали теплые дружеские отношения.

В помощь королю


На снимке: Аманулла-хан/ Фото: Scherl/ Globallookpress

Афганистан стал первой страной в мире, которая признала молодую советскую республику. Вскоре между Москвой и Кабулом завязались тесные торговые отношение и военное сотрудничество. Король Афганистана Аманулла-хан сам был реформатором и был настроен благожелательно по отношению к Советской России. Поэтому когда его, главу законной власти, свергли фанатики-исламисты, Аманулла-хан официально обратился за помощью к северному соседу.

Спойлер

15 апреля 1929 года афганские пограничники, несущие службу на Патта-Гиссар, были немало удивлены видом нескольких самолетов, которые появились с советской (узбекской) стороны и начали кружить над небольшим гарнизоном. Пока афганцы, раскрыв рты, рассматривали железных птиц, те, в свою очередь, совершив боевой разворот, открыли по ним мощный пулеметный огонь. Затем совершили бомбардировку небольшого пограничного гарнизона, в результате чего он был практически полностью уничтожен. Только двум пограничникам удалось остаться в живых. Они-то и отправились за подмогой к своим соседям. И поднятая по тревоге сотня вооруженных всадников вскоре уже скакала в направлении Патта-Гиссар.

Пока аэропланы делали свое дело, началось форсирование Амударьи, через которую переправлялся отряд особого назначения под командованием героя гражданской войны, военного атташе и будущего комкора Виталия Марковича Примакова. В состав этого соединения входили 2000 сабель, включавших в себя чоновцев (бойцов частей особого назначения) и сторонников Амануллы-хана, бежавших в Узбекистан после свержения короля. А также 24 пулемета и четыре орудия. Кроме того, в соединение входил отдельный батальон красноармейцев в 400 сабель, оснащенных к тому же еще восемью пулеметами и шестью орудиями. Поэтому прибывшую на помощь афганским пограничникам сотню быстро уничтожили. Кстати, позже, уже в Афганистане, в ходе похода вглубь страны к отряду присоединились еще пятьсот хазарейцев, преданных королю, из которых был сформирован отдельный батальон.

Заранее согласовав свои действия с советской стороной, в сторону столицы двинул свои войска и сам свергнутый король Аманулла-хан, собрав под своими знаменами 14000 вооруженных афганцев.

Об операции не знал даже наш генконсул

Спустя сутки отряд особого назначения осадил город Келиф. На предъявленный его гарнизону ультиматум с предложением разоружиться и сдаться на милость победителей афганцы ответили категорическим отказом. Но стоило красноармейцам открыть пушечный и пулеметный огонь, солдаты разбежались кто куда. Еще через сутки пал город Ханабад. Не искушая всевышнего, его гарнизон заранее покинул укрепленные позиции.

Причем, вся эта афганская спецоперация носила настолько секретный характер, что о ее проведении не знал даже советский генконсул. Поэтому когда чоновцы на исходе дня подошли к Мазари-Шарифу и Мирха Касым, его губернатор, в категоричной форме потребовал у генконсула объяснить, что, собственно, происходит, у дипломата был довольно бледный вид. Тем временем красноармейцы пошли на небольшую хитрость: очистив пулеметами стены города от его защитников, они подкатили несколько пушек к его центральным воротам и залпом разнесли их в щепки. Через открывшийся проем в город хлынула лавина солдат, и в короткое время он был взят почти без потерь. В отличие от советской стороны афганцы, защищая крепость, потеряли три тысячи человек убитыми.

Очень скоро афганское духовенство объявило джихад неверным. Началось формирование ополчения, в которое вступили тысячи и тысячи религиозных фанатиков, которые уже через несколько дней подошли к Мазари-Шарифу. По воспоминаниям резидента разведупра РККА Матвеева, это было море слабо вооруженных людей, которые с молитвами шли многотысячными волнами на приступ крепости. Пулеметы и орудия косили фанатиков, но они и не думали останавливаться и продолжали идти вперед по трупам единоверцев.

Примаков срочно запросил у Москвы помощи. На подмогу к нему выдвинулся через границу пулеметный эскадрон. Но джихад к тому времени принял уже такой размах, что красноармейцы не прошли и нескольких километров по Афганистану, наткнувшись на бешеное сопротивление фанатиков, и вынуждены были отступить обратно «за речку». Тогда дополнительное вооружение, патроны и снаряды были переброшены в Мазари-Шариф по воздуху несколькими самолетами. Но несколько дополнительных пулеметов и снарядов к орудиям не решали вопроса. Положение осажденных резко ухудшилось после того, как афганцы перекрыли арыки, бегущие с гор. В городе кончилась вода. Вскоре взбунтовался хазарейский батальон.

Конец операции «Ликвидация бандитизма в Южном Туркестане»

А тут еще Москва повела себя странно. Еще «на берегу» Примакову пообещали, что, как только будет взят Мазари-Шариф, границу официально перейдут части Красной Армии. Но на шифровку Примакова в Кремле долго не реагировали. Возможно, опасались обострения ситуации после того, что случилось с эскадроном пулеметчиков, на себе испытавшего, что такое религиозные фанатики. Тем не менее, к началу мая в советском руководстве, видимо, все-таки приняли положительное решение, и «через речку» переправился второй отряд под командованием Зелим-хана. Доподлинно не известно, но этим псевдонимом скорей всего прикрывался комбриг Иван Ефимович Петров. Все красноармейцы были переодеты в афганские халаты. Уже через два дня совместными усилиями примаковцы и петровцы отогнали афганцев от Мазари-Шарифа. А после взятия Дейдади сводный отряд двинулся на юг страны, заняв города Таш-Курган и Балх. Через неделю Примакова срочно вызвали в Москву, и командование отрядом принял на себя его заместитель – Али Авзаль-хан, он же будущий генерал Александр Иванович Черепанов, который и повел отряд на Кабул.

В свою очередь, Аманулла-хан так и не добрался со своим войском до столицы, будучи разбитым по дороге головорезами оппозиционера Хабибуллы. Самому королю удалось скрыться: убегая в соседнюю Индию, он прихватил с собой весь золотой запас Афганистана и госказну. И уже потом Аманулла-хан перебрался в Европу.

Соответственно, вся затея по восстановлению правящей династии потеряла всякий смысл. И в конце мая Черепанов с шифровкой получил приказ о возвращении. За спецоперацию под названием «Ликвидация бандитизма в южном Туркестане» многие командиры и красноармейцы получили заслуженные ордена Красного Знамени. А саму операцию надолго засекретили.

Четыре военных года в фотореконструкциях Сергея Ларенкова

Большая подборка работ Сергея Ларенкова из проекта "Связь времен", где автор совмещал фотографии одних и тех же мест снятых в годы войны и их нынешний облик, в результате чего получилась огромная серия замечательных работ.


Смоленск 1941-2013 площадь Победы подбитый танк Т-26


Севастополь 1944/2012 Советская морская пехота на Приморском бульваре