правильная идея
Спойлер
Однокурсница в Крым приехала, вдруг захотела повидаться.Назначили встречу на нейтральной территории. Дамочка боится ходить в гости в незнакомую компанию, потому что ее взгляды на жизнь не всякой компании понравятся.
Пришла на встречу демонстративно – с мужем и в вышиванке. Вышиванка, правда, скромная и практически невидимая – белым по белому. Чтобы никто не догадался. Муж – здоровый детина с пивным «мозолем». Нежно называет мою бывшую приятельницу Тусей, хотя она всю жизнь была Наташей.
Однако, теперь ее зовут патриотично – Натусей.
Веночка макового на голове остро не хватает. Наверняка он существует, только в Крым с собой не взяла.
Натуся еще на заре боевых действий в Донбассе сбежала из Донецка в украинскую столицу. До того – отчаянно скакала на местном майдане, свято верила в отмену визового режима с Европой и в американского Санта-Клауса, который обязательно принесет рог изобилия с подарками для скачущих обитателей Украины. Кто выше скакал – тому подарков больше. Туся претендовала сразу на целый мешок радостей, поскольку готова была даже лучших друзей, настроенных против майдана, убить собственными руками.
– Может, и оружие дадут… – рассуждала она в те дни. – Может, и в Ленку стрелять придется. И в Мишку. И в соседку Нину Петровну. Ну, а что? Буду. Враги они все.
Но до Донбасса оглушительная победа майдана не докатилась. Случилось другое. Война. Сначала Натуся мечтала, как доблестные батальоны ее освободят, как кинется она целовать черно-красный стяг, как затянет с бравыми вояками гимн. Списки бытовых сепаратистов составляла. Только они у нее очень объемными выходили – слишком много их вокруг было, сепаратистов-то. И во дворе, и в троллейбусе, и на работе народ дружно поносил и майдан, и «новую честную власть».
После майского референдума Натуся отчаянно загрустила, а после первых летних обстрелов Донецка, когда снаряды прилетели в центр города, сделала ноги.
– Атмосфера ненависти в Донецке. Задыхаюсь! – говорила она, понасмотревшись в интернетах «Дождя» и понаслушавшись сочувствующих майдану российских оппозиционеров.
Второй год вдыхает «воздух свободы» в Киеве. Спутника жизни себе отыскала в волонтерской среде. Отъелась на волонтерских хлебах. Теперь вот – в Крыму. Парочка сняла квартирку на месяц за вполне приличную цену. В Ялте. Где, как не в Ялте, украинским волонтерам отдыхать?
– Как же тебя, Натка, угораздило? – спрашиваю. – Ты же почти отличницей была, гордостью факультета. Где логика?
– Хочу жить, как в Европе! – отвечает.
– А как в Европе?
– Ну, ты вот в Австрии жила. Хочу, как в Австрии. Чтобы зарплаты – европейские. Чтобы пенсии – европейские. Чтобы не было ни коррупции, ни олигархов.
– Постой, но в той же Австрии выпускницы школ идут на курсы медсестер, а потом пашут в трех клиниках посменно, чтобы заработать себе на образование. Зарплаты европейские никто просто так не раздает. А когда воспитатели в детских садиках попробовали было бастовать из-за низких доходов, так австрийцы целую бурю недовольства подняли – как так, почему забастовка, если условия оплаты труда были известны изначально?
– Ты какие-то сказки рассказываешь, в Европе все живут хорошо, главное – туда вступить.
– И что? Молочные реки потекут? Пряничные домики каждому выдадут?
– Зарплаты станут европейскими. И пенсии. А отмена виз позволит миллионам украинцев состояться в Европе.
– В каком качестве, Натка? В той же Вене – всего семь или восемь украинских врачей, которые состоялись. Мой знакомый доктор – хирург из Львова – начинал с того, что много лет жил в доме без отопления. А специалисты из бывшей Югославии – в прошлом, инженеры, конструкторы, преподаватели – трудятся в Европе таксистами, чернорабочими, санитарками в больницах, ухаживают за стариками в хосписах. И клянут тех, кто разрушил их благополучную процветающую страну.
– Значит, они менее успешные, чем украинцы. У нас тысячелетняя история. Не зря весь цивилизованный мир – за Украину.
– А зачем же миллионам украинцев ехать в Европу, если у них есть целая большая страна? Для чего отмена виз?
– Потому что пока в стране не искоренена коррупция, мы можем конкурировать на европейских рынках труда.
– А кто ж ее искоренит, коррупцию-то, если все разбегутся по европам?
– Как? – округляет глаза Туся. – Вам, наверное, это по российскому телевидению не показывают, запудрили мозги кремлевской пропагандой. Нам Британия поможет – мы уже ей таможню отдали. У британцев опыт в борьбе с коррупцией больше, значит, справятся они лучше. В Одессе – Саакашвили, он же в Грузии реформы провел. И у нас проведет.
– Он же преступник. Его Грузия как раз и разыскивает.
– Я вообще не понимаю эту Грузию! Просто возмущена! Ругают Саакашвили, хорошо говорят о русских. Хотя все должно быть наоборот. Совсем наоборот.
– А ты вникни, Натка. Ты же умная была.
– Грузины – неблагодарные. Им Саакашвили столько хорошего сделал, а они русских хвалят. Не пойму! – сокрушается Туся.
– Вы же хотели национальную украинскую власть, а теперь зовете иностранцев «на царство». Разве за это стоял майдан?
– Ну и что? – совершенно по-детски отвечает моя собеседница. – Иностранцы лучше знают, как правильно построить демократическое государство, у них опыт демократии больше. Разве плохо, что нам построят демократическую Украину, без атмосферы ненависти, с европейскими зарплатами?
Взрослая тетка совершенно уверена, что добрые иностранцы принесут ей на блюдечке прекрасную, удобную для жизни страну, где галушки будут сами прыгать сначала в сметану, а потом – сразу в рот. Что для этого достаточно было только поскакать на майдане и покричать: «Украина – цэ Европа!» А дальше все, что нужно для счастья, сделают американцы и британцы, саакашвили и машигайдар.
– Зачем звала? – спрашиваю.
– Да вот… – мнется патриотка. – Мужу моему помощь нужна. Ему повестка в АТО пришла. Нужно пересидеть где-то это страшное время.
– Где-то в России? У агрессора?
– Ну да… Польша ему визу не открыла. Придется теперь в России как-то устраиваться.
– Но Россия же – агрессор. Или не агрессор? Как же можно-то – под крыло к агрессору?
– Ты лучше скажи, гражданство очень трудно получить? – шепчет Туся.
– А гражданство вам российское зачем? Это ж прямо измена украинской родине получается!
– С гражданством работу хорошую можно найти. С приличной зарплатой. Страховку медицинскую получить. Надо же как-то жить…
– Вы же в Европу скакали, подальше от России. И сейчас продолжаете скакать.
– Ну, пока мы в Европу вступим, пока нам иностранцы помогут европейскую Украину построить, пока воюем с Россией за Европу, надо как-то жить…
– Да как же жить-то вы здесь собираетесь?
– У Тараса квартира в Тернополе. Там продадим – на море купим. Вдруг с Европой затянется надолго, тогда будем здесь устраиваться. Тем более, Крым – наш.
Парочка совершенно уверена, что логика ей не изменяет. Собираясь на ПМЖ в Крым, они в своих головах остаются на Украине. Даже если в реальной жизни Крым уплыл в Россию. А гражданство нужно, чтобы зарплату хорошую получать, страховки, кредиты в банках. Пересидят на ЮБК, пока им цветущую Украину вишенкой на торте преподнесут. Подзагорят. Здоровье поправят. Еще и претензии возьмутся предъявлять – дескать, «Россия нам должна».
Из-за таких вот «беженцев» – весь негатив. От АТО они прячутся – и не из-за того, что война – братоубийственная, а по причине страха попортить собственную драгоценную шкурку. Но при этом остаются верными себе – продолжают в душе скакать на майдане, петь «ла-ла-ла-ла-ла» и откровенно плохо относиться к россиянам. И гражданство им необходимо исключительно в корыстных целях. Давали бы на руки солидное пособие беженцам – искали бы возможностей получить именно этот статус.
Жизнь построена на убеждении, что галушки просто обязаны сами прыгать в сметану, а потом – в рот. И не так уж и важно, в Европе или в России. И пусть даже это будут не галушки, а пельмени. Главное, чтобы были потолще и сами прыгали. А сметана – пожирнее.
– Никак не получится у вас быстро получить гражданство… – огорчаю. – Разве что по программе переселения соотечественников. Но это в Забайкалье лучше ехать. Или на Камчатку. На территорию приоритетного заселения.
– Не-е, мне климат не подходит в Сибири… – вдруг вступает в разговор Наткин муж. – Туся, зачем нам Магадан?
Для него что Байкал, что Камчатка – это Сибирь. И Магадан там же.
– Я тепло люблю! – вторит Туся. – Тем более, Крым – наш.
Это мантра такая. Для успокоения собственной совести. Нужен российский паспорт, но если повторить вслух сто раз «крымнаш», то вроде как остаешься патриотом Украины.
– Еще в Беларусь можно попробовать дернуться… – задумчиво вещает муж. – Говорят, Лукашенко сразу беженцам дома дает.
И представился тут же мне бацька с огромной кастрюлей галушек в одной руке и жбаном сметаны – в другой. Пусть, не галушек – драников. Главное, чтобы в рот прыгали сами. Дома – налево, дома – направо, налетай!
– И море там тоже, вроде, есть… – мечтает «беженец».
Действительно, есть – сама Псаки про это море говорила. Железно должно быть море.
– Если бы не повестка, мы бы в Одессу махнули, к Саакашвили. Человечище! – зардевшись, вздыхает Туся. – Спасает Украину!
– Забыла, как он «Градами» Цхинвал накрыл?
– Брось! – морщится она. – Это вам Киселев внушил, кремлевская пропаганда. – На самом деле это провокация была. Стреляли миротворцы.
– Сами в себя?
– В этом и провокация. Как в Донецке. Всем же ясно, что это боевики обстреливают жилые районы.
– Какие боевики?
– Ну, террористы. Сепаратисты. Не могут же украинцы в женщин и детей стрелять. Они с Россией воюют. За Европу и вообще за весь мир. За это Украине и дают 47 миллиардов кредитов. Возможно, и долги спишут.
– Ты серьезно или так шутишь?
– Неужели до вас не доходит, что Украину поддерживает весь мир? – Туся вполне натурально изумляется. – Знаешь, только вот с визами пока не сложилось… Но ведь скоро все равно их отменят.
– Скоро – это когда?
– Говорят, через шесть лет. Но я считаю, что это произойдет гораздо раньше – нам ведь американцы и англичане помогают строить демократию. И Саакашвили, конечно. Мы имеем мощное лобби в Европе, которое продвинет интересы Украины. Жаль только, что из-за повестки приходится устраивать жизнь в России. Или в Белоруссии… Но все это временно.
– И гражданство – временно?
– Конечно. В Крыму же не отбирают украинский паспорт. Потом вернемся в мирную демократическую страну, без коррупционеров и олигархов. Скорее всего, вместе с Крымом. Ведь Крым – наш.
Так ведь и живут – с адским коктейлем в головах. С мечтой о галушках, которые сами прыгают в сметану, а потом – прямо в рот. Ради волшебных этих галушек, будь они польские ушки, русские пельмени или белорусские драники готовы буквально истязать себя российским гражданством или дармовым домиком от Лукашенко.
Надо же как-то устроиться до того самого светлого дня, когда западные друзья Украины сделают из нее образцовую страну.
Ева Меркурьева
Я б с удовольствием такую фигню в нашем лифте поставил, а то за наш все одинаково платят, что 1-й этаж, что 9-й 
