"Стальные атланты"
Тяжёлый штурмовой танк КВ-2
19 декабря 1939 года было подписано Постановление Комитета Обороны СССР №443сс, согласно которому танк КВ-1 был принят на вооружение РККА. В это время опытный образец танка КВ-1 проходил войсковые испытания и принимал участие в Советско-Финской войне. В ходе боев, советское командование пришло к выводу, что необходимо иметь кроме танка, вооруженного 76,2-мм пушкой, еще и тяжелый танк, способный бороться с ДОТами, надолбами и другими фортификационными сооружениями.
По требованию Военного Совета Северо-Западного фронта первые 4 машины из установочной партии КВ, должны были быть вооружены 152-мм гаубицей. Для решения этой задачи были привлечены 2 конструкторских бюро: СКБ Ленинградского Кировского завода под общим руководством Ж.Я. Котина (старшим группы проектировщиков был Н.Л. Духов) и инженеры артиллерийского АОКО (завод №172 им. Молотова) во главе с Н.В. Куриным. На разработку проекта было отведено всего несколько дней. Конструкторы были переведены на казарменное положение и работали по 16-17 часов сутки. Буквально за две недели проект был готов и уже в феврале 1940 г. был изготовлен опытный образец, получивший обозначение У-1. По первоначальному проекту предусматривалось установить в башне КВ 152-мм гаубицу обр. 1909/30 года. В дальнейшем от этой артсистемы отказались в пользу гаубицы М-10 обр. 1938/40 года. Пооект установки гаубицы М-10 в танк КВ имел обозначение "402" или МТ-1. Ведущими инженерами по установке артиллерийской системы были Н.Н. Ильин и Г.Н. Рыбин. Для установки такой громоздкой артсистемы потребовалось разработать новую башню больших размеров. Погон новой большой башни, был равен погону стандартной (малой) башни КВ. Только в начале 1941 года танки стали называть КВ-1 и КВ-2. До этого их называли "танк с малой башней" и "танк с большой башней".
КВ-2 предназначался для прорыва сильно укрепленных оборонительных полос (разрушения стрельбой прямой наводкой дотов и дзотов), для усиления подразделений, вооруженных легкими и средними танками.
Первую установку МТ-1 смонтировали на опытном танке, вместо малой башни. Уже 10 февраля были проведены испытания танка боевой стрельбой на траншейном стенде прямо на территории завода. Эксперимент прошел удачно, танк не опрокинулся, а двигатель завелся с первой попытки.
Кроме гаубицы, КВ-2 был вооружен еще и тремя 7,62-мм танковыми пулеметами ДТ (спаренный с гаубицей; в шаровой опоре кормовой стенки башни; в лобовом листе подбашенной коробки слева от механика-водителя). Гаубица имела по тому времени сравнительно высокие показатели. Ее бронебойный снаряд (морская граната) массой 52 кг с начальной скоростью 436 м/с пробивал броневую плиту толщиной 72 мм на дистанции 1500 м под углом встречи 60°. Для стрельбы по железобетонным укреплениям имелся бетонобойный снаряд массой 40 кг с начальной скоростью 530 м/с. Углы наведения гаубицы по горизонтали 360°, по вертикали от -5° до +12°.
Для вертикальной наводки применялся секторный механизм. Стрельба велась с использованием телескопического прицела Т-5 (ТОД-9) или перископического прицела ПТ-5 (ПТ-9). Боекомплект танка состоял из 36 артиллерийских выстрелов раздельного заряжания и 3087 патронов к пулеметам ДТ (49 магазинов). Практическая скорострельность составляла 2-3 выстрела в минуту.
В кормовой части башни располагался люк для загрузки боеприпасов, на крыше имелись люки для посадки экипажа, приборы наблюдения и вентиляторы. На боковых стенках - скобы для подъема на крышу и амбразуры для стрельбы из личного оружия, закрываемые изнутри коническими пробками. Такая же амбразура была на дверце кормовой стенки башни. Управление поворотом башни осуществлялось при помощи механического и электрического приводов.
Бронирование танка было изменено по сравнению с КВ-1. Оно состояло из броневых катаных листов толщиной 75 мм (лобовая часть борта и башня), 60 мм (кормовая часть), 40 мм (днище) и 30 мм (крыша), соединяемых электросваркой. Двигатель, трансмиссия и ходовая часть, а также средства внешней и внутренней связи унифицированы с КВ-1.
При боевой массе 52 тонны танк отличался неплохой для его типа профильной проходимостью, сопоставимой с КВ-1. Его запас хода по топливу по шоссе составлял 250 км, средняя скорость движения - 20 км/ч.
Экипаж танка по сравнению с КВ-1 был увеличен на 1-ого человека и состоял из шести человек: командира, механика-водителя, замкового, младшего механика-водителя и стрелка-радиста. Механик-водитель и стрелок-радист размещались в передней части корпуса (отделении управления), а остальные члены экипажа - в башне (боевом отделении). Выпуск КВ-2 продолжался до октября 1941 года. Всего было выпущено 334 танка КВ-2.
Два первых танка КВ-2 с установкой МТ-1 17 февраля 1940 года проходили испытания при прорыве линии Маннергейма. С помощью артиллерийского огня ими были сделаны проходы в гранитных надолбах и разрушены с близкого расстояния доты, мешавшие продвижению стрелковых подразделений. Броня танков выдержала при этом сильный противотанковый огонь противотанковой артиллерии противника. В частности, один из танков получил 48 вмятин от попадания снарядов, но остался в строю. По результатам войсковых испытаний танк КВ-2 в 1940 году был принят на вооружение РККА и запущен в серийное производство. В серии, конструкцию башни немного видоизменили. У новой башни закруглили боковые стенки, установили другую маску пушки и изменили заднюю часть, оставив в ней большую дверь и пулемет ДТ. Такой танк с пониженной башней имел обозначение МТ-2.
Советские танкисты прозвали КВ-2 "Дредноутами". Вот что вспоминает о первой встрече с КВ-2 Малыгин К. А., в то время начальник штаба 38-й танковой бригады, которая располагалась в Шепетовке:
Вечером 17 июня на станцию Владимир-Волынск прибыл эшелон с танками КВ-2 для батальона тяжелых танков. Машин было 18 — для трех рот по пяти в каждой и три — для взвода командования. Танки эти были засекречены, разгружать и перегонять их в дивизию разрешалось только ночью, укрытыми брезентом. Ночь на 18 июня была для жителей центральной улицы города беспокойной. По ней проходили для того времени чудо-машины, мощно ревели моторы, под гусеницами содрогалась земля, в окнах домов дребезжали стекла... Мы направили машины в лес. В дивизии КВ-2 никто еще не видел, кроме тех механиков-водителей, которые были командированы на завод для их приема и сопровождения.
Полковник П. П. Павлов поручил своему заместителю по технической части подполковнику Д. А. Васильеву ознакомить командование соединения с тактико-техническими данными КВ-2.
«Утром 20 июня мы во главе с П. П. Павловым подошли к новым машинам. Возле них стоял подполковник Д. А. Васильев. Перед нами возвышался стальной гигант. Танк Т-26 по сравнению с ним казался игрушечным. Экипажу Т-26, чтобы совершить посадку через люк башни, достаточно было стать на гусеницу, а у КВ-2 для этой цели была приварена к броне лестница. Мы обошли эту громадину, осмотрели и, признаться, были поражены ее величием. Конечно же это был самый мощный танк в мире.
— Приступайте, товарищ Васильев! — приказал Павлов.
Дмитрий Александрович, держа в правой руке длинную указку, а в левой — «Руководство по танку КВ-2», начал:
— Боевой вес танка около 50 тонн, толщина лобовой брони — около 100 миллиметров, маски — около 200 миллиметров. На прицеле две шкалы. Одна — для бронебойного, другая — для бетонобойного снарядов. Танк предназначен для разрушения железобетонных огневых точек укрепленных районов. Эвакуировать его могут только тракторы типа «Ворошиловец», каких, кстати, — Васильев повернулся к комдиву, — у нас в дивизии пока нет, товарищ полковник. Если эта махина застрянет в болоте, то вытащить ее можно будет только одним или двумя такими же танками. Предупреждаю, что наши ремонтники пока этот танк не знают. Экипажи подобраны с Т-26, и завтра батальон начнет освоение новой техники.»
Кроме 152-мм гаубицы танк пробовали вооружить длиноствольными орудиями. Одна из таких попыток была предпринята в мае 1941 года, когда был создан опытный КВ-2 с пушкой Ф-32 (ЗИС-6). С мая до середины июня того же года танк прошёл заводские испытания на заводе №92, а с 25 июня по 5 июля - полигонные испытания на АНИОПе. Из-за неудовлетворительной кучности стрельбы, малой живучести (300-400 выстрелов) и недостаточной прочности деталей затвора, пушка ЗИС-6 не выдержала полигонных испытаний. Кроме того с выстрелами такой длины и массы одному заряжающему упарвиться в боевых условиях было практически невозможно. Серийно этот танк не производился и на вооружение не принимался.
Машина отличалась от серийного КВ-2 установкой вооружения, которая была осуществлена заводом №92 под руководствм В.Г. Грабина. Непосредственно установкой пушки в башню танка руководил П.Ф. Муравьёв. основным оружием была 107-мм пушка Ф-32 (ЗИС-6), спаренная с 7,62-мм пулемётом ДТ. Углы наведения спаренной установки по вертикали составляли от -6о до +21о. Пушка имела полуавтоматический вертикальный клиновый затвор. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 830 м/с. Этот снаряд на дальности 600 м пробивал 120-мм цементированную броневую плиту, расположенную под углом 30о к вертикали. начальная скорость осколочно-фугасного снаряда составляла 730 м/с. Для стрельбы использовался телескопический прицел ТД. В лобовом листе корпуса находилась шаровая установка 7,62-мм пулемёта ДТ. Третий пулемёт ДТ был запасным и укладывался в боевом отделении. Боекомплект танка состоял из 50 выстрелов к пушке и 3087 патронов к пулемётам.
Кроме ЗИС-6, на танк КВ-2 в опытном порядке устанавливалось 85--мм орудие Ф-39. По решению НКО, в марте прошли испытания этого орудия в танке КВ-2.
К сожалению, все технические проблемы связанные с ходовой частью и трансмиссией танков КВ в полной мере коснулись и КВ-2. Это, а также плохая подготовка танкистов сказалось на огромных потерях танков КВ-2 в первые месяцы ВОВ. Так же, танковые части были практически не укомплектованы боеприпасами. Часто, единственным оружием танкистов становились гусеницы. Но тем не менее, для немцев танки КВ оказались страшным шоком.
Вот что записал в своем дневнике командир 11-го танкового полка (6-я танковая дивизия 4-й танковой группы) 25 июня 1941 года:
С утра 2-й батальон 11-го танкового полка совместно с группой фон Шекендорфа наступали вдоль дороги, обходя болото справа. Весь день части отражали постоянные атаки русской 2-й танковой дивизии. К сожалению, русские 52-тонные тяжелые танки показали, что они почти нечувствительны к огню наших 105-мм орудий.
Несколько попаданий наших 150-мм снарядов также оказались неэффективны. Тем не менее, в результате постоянных атак танков Pz Kpfw IV большая часть танков противника была выбита, что позволило нашим частям продвинуться вперед на три километра западнее Дубисы.
Группе "Раус" удалось удержать свой плацдарм, но в полдень, получив подкрепления, противник контратаковал на левом фланге в северо-восточном направлении на Расеняй и обратил в бегство войска и штаб 65-го танкового батальона. В это время русский тяжелый танк перерезал путь, связывавший нас с группой Раус, и связь с этой частью отсутствовала в течении всего дня и последующей ночи. Для борьбы с танком была направлена батарея 88-мм зенитных орудий. Атака оказалась такой же неудачной, как и предыдущий бой с батареей 105-мм гаубиц. Ко всему прочему, попытка нашей разведгруппы подобраться к танку и сжечь его зажигательными бутылками провалилась. Группе не удалось подобраться на достаточно близкое расстояние из-за сильного пулеметного огня, что вел танк.
Единственное, что они могли противопоставить русским Голиафам были 88-мм зенитки Flak 18 и Flak 36. Но основные потери танков, были потери по техническим причинам. Так 41-я танковая дивизия из 31 КВ-2 к 6 июля 1941 года потеряла 22 танка. Из них только 5 танков было подбито. Остальные машины были потеряны по техническим причинам или брошены из-за недостатка топлива.
А вот что вспоминал герой Советского Союза Г. Пенежко о первой своей встрече с КВ-2:
«По земле прошел глухой гул, и на окраине села Ситна показались громадные бронированные машины непривычной ярко-желтой окраски. Сверкая языками выстрелов, они медленно катились в нашу сторону. "Рейнметалл"! — догадался я, вспомнив силуэты немецкого танка в альбоме училища. — Тяжелый, пушка семьдесят пять, прямой выстрел восемьсот, броня сорок... Да, лобовую броню такого танка 45-мм пушка нашего БТ вряд ли возьмет... Но отступать было некуда.
- Приготовиться! Огонь! — бросил я механику и прильнул к прицелу. Надеясь опередить, навожу перекрестие на ребристую башню, нажимаю педаль спуска.
Раздается гром выстрела. В поле зрения прицела вместо башни клубится облако дыма.
"Что за наваждение? Куда же девался танк? — думаю я. — И почему так туга педаль? Гляжу под ноги — о ужас! Под педалью спуска застряла гильза снаряда. Значит, это не я стрелял?"
Выглядываю из люка. На том месте, где стоял немецкий танк, дымится черное пятно и валяются исковерканные листы брони, а позади уверенно разворачивается вправо громадная башня нашего КВ. Вот, оказывается, кто стрелял! Тем временем КВ занялся очередной вражеской машиной. Выстрел, взрыв — и слетает еще одна башня, разваливается корпус. Из-за гребня раздается выстрел. Броня смельчака брызжет снопом искр, а снаряд рикошетом фурчит над нашими голосами. В ответ выстрел KB — и еще один тяжелый немецкий танк качнулся, присел и как будто крякнул от удивления...»
КВ-2 находился в серийном производстве до 22 июня 1941 года (после рокового воскресенья танк стал ненужным: ближайшие линии обороны находились в Восточной Пруссии, а, когда стало ясно, что вторжение на территорию противника временно откладывается, естественно, что таким неповоротливым махинам в оборонительной войне не нашлось применения). Последний раз танк КВ-2 вступил в бой в 1945 году. Это был КВ-2 захваченный немцами и использованный ими при обороне Кенигсберга. КВ-2 в немецких войсках получил обозначение Panzerkampfwagen KV-II 754(r).
Первоисточник.
