Microwatt писал(а): А теперь, умники, подскажите что сегодня 70-летний колхозник от барина имеет? Если еще есть живые такого возраста.
Все у него в шоколаде?
Да какой там шоколад... здешних 900...1000 грн. примерно эквивалентны 40-50 позднебрежневским рублям.
Не жирно ни разу, но и не 12, как в конце 60-х, и не 20, как в 70-е. Блин, бабушкина книжка в селе осталась, она ровесница Брежнева, в 1968-м выходила на 12 полновесных деревянных, потом повысили до 20, потом до 28, потом 40, а 70 стало, кажись, уже при Горби. Были ещё выплаты как члену семьи погибшего на войне, самая большая - 45 рублей.
Мама, сельская учительница начальных классов, выходила на пенсию в 1992-м году, тогда уже понеслась свистопляска... пересчитали в купоны по курсу 10, получилось 1320 (максимальная пенсия тогда была, да, 120, но 10% могли добавить, кажись, за непрерывный стаж работы на одном месте или что-то вроде того - в итоге 132 и ни копейки больше). Тёще, со стажем 38 лет на кирпичном заводе, с зарплатой в последние годы под 300 против 140 учительских - тоже 132, на 2 года раньше.
Сейчас учительская пенсия составляет около 1200, в гривнях. В пересчёте на брежневские - рублей 60. То есть, живя в селе, пенсионеру можно свести концы с концами, но не более того. Как тогда, так и сейчас.
Другое дело, что в том селе и учить-то уже некого; процесс исхода начался ещё в те самые 70-е, когда его объявили "неперспективным", закрыли сельсовет и "укрупнили" колхоз, перетащив всё ценное к соседям; а катастройка добила окончательно.
Дядя, проработав в шахте в Антраците свыше 40 лет, вышел на 160 р. с силикозом в комплекте. В последние годы перед смертью получал почти 3000 гривень (ага, по сути те же 160 р.), но что это была за жизнь, 10 лет с катетером...
Отдельный вопрос, как его в возрасте 18 лет, сразу после войны, в ту шахту загнали. Поставили перед выбором - или шахта, или тюрьма. И пофиг, что он хотел служить в армии. Отслужил попозже.
Насчёт, есть ли ещё живые такого возраста... да живучие селяне однако! Даже несмотря на то, что водка в разы дешевле, чем при Дорогом Леониде Ильиче...
Все буде добре. Настане наш час!