Да щас вроде тоже неплохо. 
Что в пустыне порой раздражало: когда земля остывает, а по мене так ещё жарко, лежишь в одних трусах на раскладушке, а на тебя вся компания пустынных мандавошек начинает слетаться, чтоб погреться. Если фонарём посветить, то из всей округи ещё больше на свет слетится.
Вот рулём покрутишь часов 12 по бездорожью, а потом битый час пытаешься убить то, что прилетело и по тебе ползает.
И не знаешь, лучше тебе от этого станет или какого жука-нарывника с кантаридином в жопе по себе размажешь.
А среди ночи просыпаешься от холода и пытаешься залезть в спальник. Но в спальнике уже вся эта насекомая компания, которую на закате не успел замочить.
Не знаю, как Серёжа Морозов при этом спокойно дрых, а я не высыпался конкретно.
Зато я ахалтекинца вороного видел в Ашхабаде - такая красота, до смерти не забуду. И наездник - молодой туркмен в папахе и бурке.
По тротуару, ни на кого не глядя... это что-то.
Оба гордые, и конь, и всадник, но без намёка на унижение всех остальных. Все остальные, включая меня, замерли в восхищении.
