Слова доброго,как он сам себя называет,человека
Они вредят империи. Их можно. Людьми эти общечеловеки-релоканты не являются.
Так как там с "кредитами" то при инфляции в 200-2000 процентов?)2000 20.20
1999 36.56
1998 84.44
1997 11.03
1996 21.81
1995 131.33%
1994 215.02%
1993 839.87%
1992 2508.85%
Это о том, как реально жили рядовые граждане в 90х...Я 1973 года рождения. В 1990 году поступил в университет. Помню конец 80-х, как все жили в предчувствии перемен. По ночам смотрели заседания Верховного совета СССР и программу «Взгляд», а днем бурно обсуждали в школе и на работе, кто что и как сказал. А потом как все рухнуло…
Родителям перестали платить зарплату. Все накопления заморозили в Сбербанке, и они пропали. Моя стипендия из довольно весомых 70 ₽ превратилась в какую-то мелочь с кучкой нулей. Кормились картошкой с участка, которую таскали домой на себе по электричкам, мой рекорд — 43 кг за раз. А еще — отвратной на вкус унизительной гуманитарной помощью, ее давали бабушке с дедом, они есть не могли этот колбасный фарш, отдавали нам. Один раз у мамы на работе продавали по дешевке замороженные куриные бедрышки упаковками — я приехал и дотащил до дома две упаковки по 10 кг, потом ели месяца два.
Подработать было почти невозможно: бригады буквально дрались за разгрузку фур и вагонов. Один раз разгружали с однокурсниками фуру со спиртом «Рояль» и несколько бутылок припрятали в снегу. Потом выпили и отравились, но очухались. Помню, как мне хотелось кожаную куртку, — тогда было модно. Моя милая мама долго копила, и мы пошли и купили эту куртку в 1991 году. Но нас обманули, кожа была плохая и быстро вытерлась. Отец подрабатывал и все пытался деньги куда-то вложить, и его каждый раз обманывали, ведь он был советским человеком, честным, а кругом было море жулья. И ваучеры наши с отцом украли жулики. А вот мама ваучер вложила в акции «Газпрома», потом эти акции продала уже в 2012 году за 4 тысячи рублей.
Кругом резали друг друга, по ночам иногда слышны были выстрелы и взрывы, на нашем Перовском кладбище появилась целая аллея могил бандитов. В ресторанах, в которые нас и понюхать бы не пустили, гуляли ельцинские выкормыши — нувориши и чиновники. Но иногда убивали и их, там было трудно разобрать, кто чиновник, кто бизнесмен, а кто бандит, — обычно это были смежные профессии. У нас в подъезде убили двух человек, не знаю уж за что, но помню, как лужу крови утром обходили. На даче у нас сосед был бизнесмен, резко разбогател, дом большой кирпичный почти построил, потом по пьяни двух человек задавил насмерть «Мерседесом» своим, отмазаться не смог, и его посадили, потом в тюрьме убили за долги, а дом без крыши лет десять стоял, пока его другой человек по дешевке не купил.
Потом я закончил учиться, работу нашел в 1996 году, зарплату стали платить, хоть и небольшую, стали мы с отцом инженерным делом зарабатывать, что-то накопили, и тут бум — дефолт 1998 года. Как сейчас помню, скопили мы в рублях в пересчете на доллары 20 тысяч, а как я увидел пьяную морду Ельцина в телевизоре — «Девальвации не будет, панимаишь!», — тут же отцу сказал: «Давай все деньги на доллары поменяем и дома будем держать». Он не согласился, поменяли только половину. Так остальные деньги и сгорели. За два месяца доллар в три раза подорожал, и все цены поднялись.
С начала 2000-х стали как-то спокойнее жить, потом и деньги в семье появились, машину купили, дачу достроили. Поганое было время — 90-е годы. Ничего особо хорошего сказать не могу, кроме того, что я был молодой, надеялся на лучшее, и как-то легче все переносилось. Сейчас бы такого не выдержал, наверное, как и тогда многие не выдерживали.
Добавлено after 3 minutes 33 seconds:Трое моих одноклассников не дожили до 18 лет: двое умерли от наркотиков, одного сбил насмерть на тротуаре водитель в состоянии наркотического опьянения на джипе. Моя однокурсница к 19 годам успела выйти замуж, родить ребенка и овдоветь: ее молодого мужа убили на Чеченской войне в 1994 году. У другой жених начал вести какие-то мутные дела с криминальными приятелями, они решили припугнуть конкурента с помощью взрыва в гараже. И через полгода уже они в бегах. Ей звонили и приходили к ней попеременно то менты, то бандиты — разыскивали. А ведь мы все были хорошие мальчики и девочки из приличных семей инженеров, юристов и военных. С тех пор ненавижу шансон и мерзнуть.
В 1996 году меня угораздило заболеть — внезапно, серьезно и очень не вовремя. Как сейчас помню: в пятницу мы потратили последние деньги на продукты и были совершенно спокойны, ведь на выходные купленного точно бы хватило. Мне клятвенно обещали, что в понедельник выдадут стипендию. А в субботу меня скрутил приступ. Таблетки дома были, и сначала попытались обойтись ими. Но к вечеру стало хуже, и мама вызвала скорую. Скорая сказала, что надо госпитализировать.
Помню, как мать шарила по всем карманам в поисках мелочи, — еле нашли на автобус, чтобы она смогла вернуться из больницы вечером домой. Видимо, заметив это, врачи отвезли меня в ближайшую больницу в нашем же районе. От нее в крайнем случае можно было дойти пешком до нашего дома. В этой больнице не было ничего — ни лекарств, ни расходников, ни постельного белья, ни питания, ни посуды, ни горячей воды. Единственное, что мне выдали, — это маленькое вафельное полотенце и старую простыню в дырках. Слава богу, что сама больница была еще относительно новая, построенная как раз перед самым развалом. И в ней хотя бы было рабочее оборудование, крепкие стены, и трубы не успели проржаветь.
Маме врачи сказали, что сегодня меня, конечно, полечат — на острые случаи у них есть кое-какие запасы. Но уже завтра надо принести для меня не только еду, кружку, ложку, тарелку и постельное белье, но и все лекарства, шприцы для уколов, капельницы, бинты и вату. Вообще все это надо было купить. Мама пошла занимать по соседям. Проблема в том, что все соседи и знакомые были в таком же положении, что и мы. А кого-то в воскресенье просто не оказалось дома. Кончилось тем, что мама отнесла в ломбард свои золотые сережки.
Меня вылечили. А из соседней палаты, например, девушку выписали на третий день — денег на лекарства она не нашла. Пару дней ее лечили тем, что было в больнице. Потом скинулись пациенты по отделению, у кого что было: кто дал пару ампул, кто лишний шприц. А потом она уехала домой. А ведь мы жили не в глуши какой-то, а в нормальном городе. Если бы тогда случилась такая же пандемия, как сейчас, мы бы вымерли все гарантированно.
Но тихре пох.. Они "хорошо жил".. Это сейчас он всё "о нороте" переживает... Сыто порыгивая после еды...У людей не было денег устроить ребенку день рождения, многие никого не приглашали. Родители брали вторую работу после первой, многих родителей не было дома. Мужчины, которых сократили или которым не платили по полгода, не ели дома, чтобы не ущемлять своих маленьких детей. Некоторые валялись пьяные перед лифтом, потому что не пережили безработицы.
Одевались очень плохо. Огромная разница была между девочками из Москвы или ближнего Подмосковья и провинциальными детьми. Ездили летом к бабушке на границу с Владимирской областью. Местные дети были очень бедны. Девочки просили у меня одежду, чтобы надеть на дискотеку или встретиться с мальчиком. Дети очень рано понимали, у кого в семье есть деньги, и старались подружиться с этим ребенком, чтобы ходить к нему в гости нормально поесть.
Наша учительница математики была вынуждена брать у семьи одноклассницы, у которой была корова и хозяйство, молоко и творог собственного производства, они продавали ей подешевле. Учительница была очень сильная, и пятерку по математике получить было трудно, но она ставила этой однокласснице пятерки за то, что та учила правила.
Многие мои знакомые вспоминают, как пахали все лето на даче. Либо их родители и бабушки, потому что дача солидно расширяла рацион питания. Еще помню, как праздники и дома, и в школе действительно были праздниками — в том числе из-за обилия разной дорогой еды, которую сейчас все едят каждый день.
Добавлено after 1 minute 36 seconds:Мы в 90-е в трудное время готовили суп из бульонных кубиков и картошки, которую выращивали на огороде. (Чё там тихра писал про "говно из магазина"?) Это был просто участок, до которого надо было пешком идти, наверное, часа два, если не больше. Однажды мы пришли на огород, а там кто-то выкопал уже все до нас. Проблема была и в доставке урожая. Ни о какой машине мы тогда и не думали — я даже представить не мог, чтобы мы купили машину. Это казалось нереальным. У нас даже фотоаппарата-мыльницы не было, приходилось брать у кого-то, чтобы поснимать семейные праздники. Поэтому из детства у меня крайне мало фоток. Особенно со школы.
Еще бабушка постоянно покупала муку и сахар — целый мешок, так как будто дешевле было. Потом она всю зиму пекла хлеб сама, чтобы не покупать. А вместо сладостей мы делали повидло или варенье из фруктов и ягод, которыми с ней делились ее коллеги, когда бывал хороший урожай. (Прям изобилие 90х...) Я сам делал это повидло в летние каникулы, а потом по утрам ел с хлебом перед школой. Мой дядя ходил к семи утра с бидоном за разливным молоком — если так рано не придешь, то не достанется. (О таком тихры и не слыхивали..) Когда я шел в магазин, мне запрещалось покупать пакеты или мешки. Могли дико отругать, если купишь, допустим, гречку на развес и не дашь свой мешок. А я стеснялся. Пакеты же бабушка стирала и использовала до последнего.
Если я шел стричься, мне запрещали соглашаться на мытье головы в парикмахерской, из-за этого ценник повышался. Однажды я забыл помыть голову перед стрижкой и мне пришлось идти домой и объяснять бабушке, почему мне не хватило привычной суммы.( Классная житуха, мечта тихров!)
Карманных денег мне никогда не давали. Только дарили на день рождения, но это были очень мелкие суммы. Для школы мне из экономии покупали стержни, а не ручки. (Это очень показательно - НАСКОЛЬКО приходилось экономить...) Когда в ручке кончалась паста, заменялся стержень. Старая одежда всегда перешивалась в сумки или что-нибудь подобное. Бывало, мне даже приходилось носить обувь сестры. Одежду покупали только для школы, да и то не джинсы, а школьную форму и брюки, которые я ненавидел. Все остальное либо донашивал за дядей, либо нам отдавал кто-то, у кого выросли дети. Надевать что-то новое или хорошее на улицу было нельзя — испортишь или испачкаешь.